Степь
вернуться

Денисенко И.В.
Шрифт:

– А скажи мне друг ситный, зачем вы своих друзей подбили?

Адамит моргнул.

– Я же говорил, я не знаю почему бот взорвался…

– А не потому ли, что вы всадили ему крупный снаряд в брюхо? Там на фрагменте – я кивнул в сторону поляны - есть большое отверстие. И я уверен, что где-то примерно вон в тех кустах найду инструмент, из которого был сделан выстрел, - и я кивнул в сторону зарослей шиповника, на которую шпион покосился, когда я сказал про выстрел. Я конечно блефовал, никакого фрагмента с отверстием от снаряда я не видел, и совершенно не был уверен, что в соседних кустах что-то валяется. Интуиция знаете ли, находит иногда меня. Но когда после моих слов адамит сник, и я понял, что попал в десятку.

– Рассказывай, не стесняйся…. Только учти, вздумаешь врать, язык отрежу.

За моей спиной фыркнули, и это была не лошадь. Сауле теряла терпение. И чего ей спрашивается? Словно на свидание опаздывает. Я же не обещал ей, что привезу на место, где в любовной истоме Дервиш преет? Нет, не говорил. Так чего нервничать? Дай-то бог, если он через три дня нас по следам отыщет. Понимаю, ещё кобыла нервничает и без устали себя хвостом по бокам охаживает (комары в этих лесах просто звери), но у тебя то дивчина две руки, сиди и обмахивайся веточкой.

– Мы… мы не с десантом, разведчики ордена прибыли тайно… А у них было задание нас найти и уничтожить, - разродился адамит.

– А сразу это было сказать нельзя?

– Зачем вам такие детали?

– Ага! Действительно! Лишнее. Так же как и ты в моих планах персонаж лишний. Согласен?

Адамит энергично замотал головой.

– Я помогу тебе, ты поможешь мне….

– А зачем мне лжец? Человек, который врёт на каждом шагу, и десять минут назад пытался засунуть мне в спину чужеродный предмет несовместимый с моим организмом? А? Если только в качестве коня? Сауле, сгодится он тебе за скакуна? Если сгодится, отдавай мою лошадь, на нём поскачешь!

За моей спиной послышался короткий смешок.

– Ты не сделаешь то, что говоришь…

– Ты хочешь поспорить?

Шпион промолчал. А девчонка молчать не собиралась и разразилась гневной тирадой в наш адрес, в которой нелицеприятно отозвалась о присутствующих особях мужского пола. Меж тем шпион вздохнул:

– Понимаю, что ты не помнишь Ронин, я и сам плохо помню ту ветку, но я помню, что ты не только храбрый боец, но и благородный. Прости, что ударил в спину, но я не знал, что это ты. В другой ветке мы встретились значительно позднее и при других обстоятельствах.

– Так может пора рассказать какие это обстоятельства, и как это я поведал тебе свое имя?

Шпион замялся и наконец выдал:

– Честно говоря, встретились мы не с тобой а с неким бродягой Дервишем, он разыскивал своего товарища по прозвищу Ронин. Просто я догадался, что это ты и есть….

Час от часу не легче! Вот это уже похоже на правду. Дервиш мог по простоте душевной меня под этим прозвищем и разыскивать. И что мне с этим патологическим лгуном делать?

***

Одним словом, коварный тип испанской наружности пытался придушить Дервиша поскольку тот якобы владеет философским камнем, похищенным у испанцев в VII веке. И основывался в своих притензиях идальго лишь на показаяниях мистического компаса. Но история эта началась задолго до текущих событий.

По дошедшим до историков документам было доподлинно известно, что впервые упомянул о камне некий монах и алхимик Теофил Рогерус, живший на Севере Германии. Вернее не о самом камне, а о мягком испанском золоте изготовленном при помощи философского камня. Поскольку камень уже в то время был утерян, у испанцев возникло подозрение, что перекочевал сей артефакт именно в Германские земли. Но поиски его среди народов населявших север Европы успехов не дал. Пока философский камень не появился во владении каноника из Бридлингтона Джорджа Рипли в XV веке. Рипли долго водил за нос короля Эдуарда IV и даже сочинил тракта о камне известный, как «Книга о двенадцати врат», в которой в пространной и метафоричной форме был изложен способ приготовления чудодейственного эликсира, являющегося одновременно и панацеей от всех болезней и средством превращения любого металла в золото. Но поскольку король от этого трактата богаче не стал, и сам Рипли бессмертие не обрел, считалось это сочинение пустышкой, и обманом.

Однако, некто Николас Фламель проживающий во Франции в XIV веке «… видел во сне ангелов, спускающихся ко мне, спящему в поле, по небесной лестнице. Они даровали мне книгу, в которой содержится ключ к Деланью…». Не придав этому сну значения, Фламель некоторое время спустя, покупает у незнакомца книгу, которая являлась своеобразной инструкцией к изготовлению философского камня. И прочитав её, пишет свою «Mutus Liber» (Немая книга), которая не содержит ни единого слова и полностью состоит из гравюр, отображающих различные степени создания эликсира. И судя по свидетельству очевидцев приобретает бессмертие, поскольку его встречали старцы, помнившие Николаса ещё детьми. И он был не единственный, кому повезло.
Император Рудольф VIII внезапно и сказочно разбогател при жизни, и оставил после себя две тонны мягкого чистого золота. Откуда взялось такое количество, осталось неизвестным. Про философский камень, который к тому времени уже оброс слухами и легендами было тоже крайне малоизвестно. Кто-то упоминал его как смесь серы и ртути, кто-то утверждал, что это порошок красного цвета, наподобие толченого в ступке кирпича, другие утверждали, что тело философского камня эфирно, и находиться может только в герметично закрытой колбе. Так или иначе, но в существование его как действительно камня, уже никто не верил. Пока в XVI веке равин Исаак Мергель в паре с другим равином – Абрамом Генделем, не изготовили компас, указывающий на местонахождение философского камня. Компас был изготовлен из того самого золота, которое когда-то было получено при помощи lapis philosophorum. Далее, ими было вычислено примерное местонахождения искомого артефакта. Но не успели раввины порадоваться удачному изобретению, как попали в лапы святой инквизиции, и закончили свою жизнь на костре, под пытками рассказав всё, что знали. Святые отцы, посчитали, что без сомнения дьявольское золото может послужить божескому делу, и отправили тайную экспедицию на Север. Ведь именно там согласно расчетам последователей кабалы в Московской Татарии или Тмутаракани и находился артефакт. Экспедиция благополучно добравшись до Северных земель, сначла столкнулась с враждебными туземцами, а затем увязла в непроходимых болотах. Из всех участников вскоре остался только один Мигель Сантос, член ордена иезуитов и руководитель этой экспедиции. Выжить ему помогла недюжинная интуиция, буквально собачье чутьё на всякого рода опасность. Но зря он с Дервишем связался.