Эллис, не задумываясь, ответила:

— Спасибо, Юджин, за предложение! Оно для меня очень лестно. Но ты упускаешь из виду одно обстоятельство. О равноправном партнерстве не может быть и речи — у меня нет для этого необходимых средств.

На ее слова он отреагировал так же, как на просьбу ребенка о покупке воздушного шарика.

— Об этом можешь не заботиться, это — моя проблема. Я заинтересован в нашем сотрудничестве. Так ты согласна?

— Конечно! Я об этом могла только мечтать! А как будет называться наша фирма?

— Название мы обсудим позже, а вот эмблему фирмы ты можешь уже придумывать.

— А что тут думать?! Я уже придумала! — воскликнула Эллис, и в ее глазах вспыхнули радостные искорки. — Нужно объединить в эмблеме архитектурно-строительные и ландшафтные работы. Я предлагаю — цветок на фоне камня. Это простая и понятная символика, и она будет отвечать главной идее фирмы. Как тебе кажется?

— Гениально! — одобрил Юджин и, хитро сощурив глаза, добавил: — Я не ошибся в тебе, ты — бесценный партнер, и я уверен, что наша фирма будет процветать.

Пока Эллис переваривала его похвалу и приходила в себя, он опять углубился в свои мысли. Было заметно, что в нем происходит какая-то внутренняя борьба. Наконец Юджин решился и заговорил вновь:

— Теперь о втором предложении. Не знаю, как ты отнесешься к нему, но для меня твой ответ чрезвычайно важен... Все две недели после того, как мы расстались в Греции, я непрерывно думал о тебе. Мне кажется, что моя жизнь не случайно пересеклась и переплелась с твоей. Ты стала дорога и необходима мне. Не знаю, что ты думаешь обо мне, но если я тебе не совсем безразличен, то, полагаю, нам стоило бы быть вместе. Где, когда, как, в какой форме — это решать тебе.

Я бы хотел сказать больше, но одно обстоятельство удерживает меня — я не совсем свободен и не принадлежу полностью себе. Я не вправе взваливать на тебя свои обязанности и заботы. Ты — молодая и свободная девушка, у тебя могут быть иные представления о собственном будущем...

Юджин умолк не договорив, но и так все было ясно. Его слова потрясли Эллис. Она радовалась, что снова встретилась с ним, что они, возможно, иногда будут видеться, но, что он предложит ей совместную жизнь, она не ожидала.

Чувства и мысли переполняли Эллис, ей трудно было сразу найти нужные слова. Она волновалась и непроизвольно сжимала руку Юджина. Наконец, внутренне собравшись, заговорила:

— Ты мне совсем не безразличен, Юджин. Встреча с тобой перевернула мою жизнь. Я очень благодарна тебе за то счастье, которое ты мне дал. Мне дорого все, что связано с тобой. И я готова разделить с тобой твои заботы о воспитании Кэти. И я... я не буду ревновать тебя к ней. У меня не было опыта общения с детьми, я не знаю, как сложатся в дальнейшем наши отношения с Кэти, но в одном ты можешь быть уверен твердо — я никогда ее не обижу.

Слова Эллис тронули Юджина. Он молча погладил ее по руке, а потом, глядя ей прямо в глаза, сказал:

— Ну, если я не запугал тебя трудностями, то, пожалуй, осмелюсь спросить: не соблаговолишь ли ты принять мое предложение стать миссис Глэдстоун?

Услышав это, Эллис закрыла глаза и прошептала:

— Неужели мне это не снится?

Юджин ответил ей шуткой:

— Если я — твое сновидение, то, надеюсь, что, по крайней мере, не кошмарное.

Эллис не поддержала его тона. Юджин видел, что ее что-то беспокоит.

— Юджин, я не знаю, что тебе ответить. Нам хорошо вместе, но мы не так много знаем друг о друге.

— Я думаю, главное знаем, а остальное постепенно узнаем в процессе долгой, счастливой совместной жизни, — попытался сбить ее с серьезного тона Юджин.

Но ему это опять не удалось. Эллис задумчиво продолжила:

— Дело в том, что у меня тоже есть свое обстоятельство.

Он удивленно вскинул брови.

— Надеюсь, это не криминальное прошлое? Но даже если так, то оно в прошлом, — скаламбурил Юджин.

— Это не прошлое, — серьезно ответила Эллис, — это настоящее. Но мне трудно говорить об этом.

— Я не вижу никаких препятствий в настоящем. Объясни, пожалуйста. Я обещаю, что с пониманием отнесусь ко всему, что ты скажешь. Но я должен знать, что тебя терзает. Ведь у нас откровенный разговор, правда?