Эллис решилась. Она набрала в легкие побольше воздуха и заговорила:

— Сегодня ночью, после пережитых волнений, и еще не зная точно, чем для тебя обернется происшествие на дороге, миссис Джонс поведала мне историю твоей жизни — с детства и до настоящего времени. Пожалуйста, не ругай ее за это... В общем, я узнала, что Кэти не твоя дочь.

— И что? Тебя это смущает?

— Меня смущает не это...

— А что же? — Скажи, Юджин, а ты хотел бы иметь своего ребенка?

— Да, и не одного. Но это нисколько не изменит моего отношения к Кэти. Я сам рос практически без родителей и хорошо знаю, что это такое. И, наверное, поэтому мне хочется любить, опекать и как можно больше внимания уделять детям, все равно — своим или чужим.

— Если я правильно поняла, твоя знакомая сказала, что ждет от тебя ребенка, и ты поспешил жениться на ней, а вскоре узнал, что ребенок не твой. Извини, что мне приходится касаться этой неприятной темы... Так вот, мне бы не хотелось, чтобы ты подумал, что и я обманываю тебя.

— Ничего не понимаю! — раздраженно проговорил Юджин.

— Если я приму твое предложение и мы поженимся, а ты узнаешь, что я беременна, то первая твоя мысль будет о том, что ребенок не твой. Ты знаешь — до знакомства с тобой у меня был приятель, ты даже его видел. Как я смогу доказать тебе, что это твой ребенок? Ты будешь жить с сомнением в душе. А я не хочу, чтобы ты сомневался во мне. Если мы не будем доверять друг другу, то нам лучше не быть вместе.

— Эллис, как ты могла подумать, что я не поверю тебе?! Прошлое ушло, и давай забудем о нем навсегда! Мы с тобой начинаем новую жизнь, и у нас все впереди!

После этого оптимистичного заявления Юджин с некоторой робостью спросил Эллис:

— Так ты согласна выйти за меня замуж?

— Это зависит от того, как ты относишься к тому, о чем я говорила.

— Что конкретно ты имеешь в виду?

— Юджин, ты действительно не понимаешь или притворяешься? Я уже полчаса пытаюсь тебе втолковать, что я беременна.

Он, услышав это, чуть не выпрыгнул из постели.

— Эллис, дорогая, это правда? Ты не шутишь надо мной?

— Я еще не ходила к врачу, но, мне кажется, я не ошибаюсь.

Юджин порывисто обнял ее и стал целовать, все время повторяя:

— Любимая моя, дорогая, ты — самая лучшая, самая красивая!

С трудом отстранившись от Эллис, он спросил:

— Ну что, больше нет препятствий к нашему браку?

— Больше нет!

— Ты не представляешь себе, как я счастлив!

— Представляю, потому что я и сама так же счастлива!

Юджин привлек Эллис к себе и, непрерывно целуя, уложил рядом с собой. Она была осторожна, боясь причинить ему боль. А он, казалось, забыл обо всем и ничего не чувствовал, кроме огромного желания опять обладать этой самой любимой, самой близкой, самой дорогой и прекрасной женщиной. К его прежней страсти теперь примешивалось что-то новое — гордость, радость, чувство ответственности за нее и за новую, только нарождающуюся жизнь.

Их близость каждый раз бывала разной. Сейчас он взял ее мягко и нежно. Оба знали, что торопиться им некуда, но за две недели разлуки они так соскучились друг по другу, что все произошло очень быстро.

Они лежали молча, накрывшись одеялом, и прислушивались к происходящему внутри каждого из них постепенному отливу только что нахлынувшей стихии.

Эллис заговорила первой, и первая мысль ее была о Юджине.

— Мы оба сумасшедшие, ведь тебе, наверное, этого нельзя делать. Я же обещала врачу, что ты будешь спокойно лежать, а вместо этого...

— Наоборот, ты вылечила меня. Я чувствую себя абсолютно здоровым.

Юджин сел и демонстративно покрутил руками и ногами, чтобы показать, что у него уже все в порядке. Потом потянулся к тумбочке и достал из нее маленькую коробочку.

— Эллис, это тебе. Я хотел подарить тебе его на память в день твоего Отъезда из Греции, но, увы, не вышло. Оно простое и недорогое, но возьми его, пусть оно тебе напоминает о том, где и как мы познакомились.