– Первое я еще могу представить. А второе не очень-то укладывается в логику. Ну зачем землевладельцу лишать себя налогоплательщиков? Есть и другие способы устрашения. Третье тоже как-то неубедительно. Ну хорошо, засек маг своих беглых. А землевладелец – кстати, тоже маг, – может сказать: знать, мол, не знаю, кто это такие, я разрешил им поселиться на моей земле, и пускай себе живут. Еще не факт, что пришлый маг пойдет на конфликт (пришлось потратить с четверть часа на это слово – не было его у меня в словаре).

– Не так это просто. Беглых можно с легкостью распознать по метке.

– А что это такое?

– Накладывается такое, – неопределенный жест пальцами, – на человека или на животное – коней вот тоже метят – потом можно отследить. Метка – это очень надолго, она подпитывается от самого владельца. Даже после его смерти можно отследить, но уже ограниченное время – недели три-четыре. На всех своих крестьян землевладелец обычно накладывает метку, это на случай, если они захотят сбежать.

– И на каком расстоянии эту метку можно засечь?

– За десять миль и я засеку, миль двенадцать – тоже, пожалуй, а вот за пятнадцать уже не поручусь.

– Так что же, выходит, отбежал пятнадцать миль – и свободный человек?

– Нет, беглого может еще засечь стража. Землевладелец может передать им… – непонятное слово, – вроде отпечатка, для каждой метки свой. По этому отпечатку можно искать.

Вроде как индивидуальный код, стало быть. И полиция его ловит. Интересно, а заглушить сигнал от метки можно? Или затереть метку?

– А если беглый захочет стереть метку?

– Хотеть можно. Метка… имеет ключ, подобрать его трудно. Хотя возможно. Не всякий лиценциат это сделает, а я точно не смогу.

Раз есть ключи, есть и те, кто их подделывает, это абсолют. А вот кто?

– Сарат, вот представь себе, что прибыли к землевладельцу беглые крестьяне. Может он снять с них чужую метку, а потом установить свою и сказать им: живите, мол, на моей земле, платите налоги и своего прежнего хозяина не бойтесь?

– Это грубое нарушение закона.

– Вот я и спрашиваю: есть ли такие, что закон именно с этой стороны нарушают?

– Я с такими не знаком, – с отчетливой интонацией негодования.

– Я и не спрашиваю, знаком ли ты с ними. Я спрашиваю, бывают ли такие?

Пауза.

– Я слышал о таких. Но они могут плохо кончить. Рано или поздно такого поймают.

– Кто именно поймает?

– Законный владелец крестьян, само собой.

– А стража?

– Стража в такие дела старается не вмешиваться.

– Допустим. И чем же именно рискует такой нехороший нарушитель закона?

– Тем, что начнется, – непонятное слово – я его перевел как «вооруженный», – конфликт.

– И что?

– А то, что битва обязательно состоится. Иначе тот, чьих крестьян увели, начнет уничтожать хозяйство противника. Тот понесет такие убытки, что дешевле выйти на, – непонятное слово, – или на битву. Ну, или попытаться уладить дело миром. Деньгами, например, или кристаллами, или магическими предметами.

– А что это? – Непонятное слово.

– Ну это когда сражаются один на один.

Все ясно, теперь в словарь добавилось слово «поединок».

– А битва, следовательно, это когда отряд на отряд?

– Именно.

– Есть какие-то правила поединка или битвы?

– Если ты договорился с противником, то есть.

– Какие, например?

– Скажем: биться до потери магической силы, или до ранения, или до смерти. Хотя нет, есть одно правило, которое соблюдают всегда – не использовать мертвую магию. Я хотел сказать, магию смерти.

– Почему?

– Потому, что мертвую магию все ненавидят и боятся. Если узнают, что кто-то ее использовал, против такого дружно выступят все соседи, не говоря уже о высших магах. И прикончат. Кстати, нам эту школу и не преподавали.

– А откуда маги-соседи узнают, что ее применили, если побежденный умер?

– Если это была битва, ничего не стоит отрядить одного человека, чтобы он спрятался и следил. И тогда он донесет страже, а та уже высшим магам.

– А если это был поединок, а не битва?

– Тогда… я слышал, что следы остаются, и хороший дознаватель может их прочитать.

Легко сказать – хороший дознаватель. А что, если его вообще не вышлют дознавать? Или вышлют, но плохого? Поле непаханое для нарушителей закона в части здешней дохломантии. А вот как насчет прав собственности?