– Все, как вы и говорили, – немного смущенно ответил Колин. – Но не все верят.

– Они у тебя мало того, что недоверчивые, еще и невежливые, – усмехнулась Ира, рассматривая насупленных старейшин. – С ними поздоровалась королева, а они, мало того что не оторвали от лавок свои тощие задницы, вообще никак не прореагировали. Поневоле начинает закрадываться подозрение, что ты им плохо объяснял.

– Он нам нормально объяснял, ваше величество, – усмехнулся один из самых старых мужчин. – Только ему, видать, самому не все объяснили. Какой вопрос ни задашь, ответа не дождешься. А что мы тут все невеселые, так то понятно. Нет в том радости, чтобы бросать нажитое поколениями предков и нищими спасаться на чужбине.

– Ну что же, – сказала девушка. – Раз есть вопросы, задавайте. Для того я к вам и пришла, чтобы поговорить и, при необходимости, внести ясность.

– Тогда я, с вашего позволения, первый и начну, – продолжил тот же старейшина. – Мы хотим знать, почему вы так уверены, что рахо проиграют войну?

– Потому что сюда пришел один из двух хозяев этого мира, от которого рахо некогда удалось убежать. Их силы слишком малы, чтобы противостоять империи даргонов. И договариваться с ними никто не будет: точно так же, как вы являетесь рабами для рахо, они сами рабы для императора доргонов. Их или всех здесь перебьют, или позволят сесть на корабли и бежать в поисках новой земли. А я для вас не вижу выхода в любой ситуации. Если у рахо будет на это время, они вас всех вырежут, если времени не будет, вы достанетесь даргонам. В таком случае вырежут только стариков и тех, кто им не приглянется, а остальных продадут, как скот. Кому-то повезет устроиться слугой, большинство сдохнет на рудниках или аренах гладиаторов. Ну а женщины из тех, кто помоложе, пополнят собой веселые дома для моряков флота. Вас такое будущее действительно устраивает?

– А какой у вас интерес нам помогать? – спросил другой старейшина.

– Нет у меня никакого интереса! – ответила Ира. – Одна только головная боль. Сначала нужно будет найти для всех временное пристанище, потом построить настоящее дома. Да еще помочь разработать землю, поскольку у всех пашен уже есть хозяева. Со временем и от вас, конечно, будет выгода, только до этого времени еще нужно дожить, а до той поры от вас будут одни расходы и беспокойство. Только, если я вам скажу, что не хочу, чтобы кайны влачили рабскую долю или вовсе погибли, вы мне все равно не поверите. Ведь так?

Ответом ей было общее угрюмое молчание.

– Уходим, Колин! – сказала девушка. – Зря я тебя сюда посылала. Четыре сотни лет рабства даром не проходят. Они будут до последнего ждать и надеяться, что все как-нибудь уладится, но ни за что не рискнут той тенью благополучия, которую имеют сейчас. И мне они тоже не поверят, потому что верят только в выгоду и не видят моей выгоды в том, чтобы вам помогать. Дядя не хочет уйти?

– Он бы и рад, – угрюмо ответил Колин. – Но не выйдет из воли старейшин.

– О чем я и говорю! Рядовые кайны рабы старейшин, старейшины рабы своего представления о мире, и все вместе вы рабы рахо. Я только зря теряю время, уходим!

– Подождите, ваше величество! – сказал старый старейшина, который начал разговор. – Я, пожалуй, рискну.

– Яр! – дернул его за руку сосед. – Забыл о чем говорили?

– Мне все равно, что вы там решили, – равнодушно сказал старик. – Доводы королевы мне представляются убедительными, а в милость рахо я никогда не верил.

– Сколько примерно людей под вашим началом? – спросила Ира. – Мне это нужно знать, чтобы быстро решать ваши нужды.

– Примерно сорок тысяч, – ответил староста. – Только, ваше величество, уходить нужно сегодня, потому что завтра здесь уже будут воины рахо.

– Вам будет нужно время на сборы, – сказала девушка. – А я не могу долго ждать. Кроме того, нужно приготовить вам жилье. Поэтому я сейчас уйду и вернусь тогда, когда вы выложите треугольником эти камни, как это при вас сделал Колин. Имейте в виду, что через мои врата можно провести повозки и прогнать скот. Собирать людей в кучу не надо, пусть собираются каждый в своей деревне. Колин, подними маяк и отдай уважаемому Яру.

Внезапно один из сидевших на лавке старейшин вскочил, выхватил короткий кинжал и бросился к нагнувшемуся Колину.

– Зря он это сделал! – сказала Ира, пряча пистолет в кобуру. – Выберите другого, который будет меньше лизать зад рахо.

– Мертв! – сказал один из старейшин, осмотрев тело. – Голова чем-то пробита. Зря вы это сделали! Колин был в его общине, поэтому и наказать его старейшина имел право. А теперь нам придется отдать вас рахо!

– Попробуй! – сказала Ира, демонстративно убрав руки от пистолета. – Ну же? Кишка тонка, или только языком болтать горазд?

Старейшина побледнел, шагнул вперед и попытался схватить королеву за руку. Несколько раз бесполезно повторив попытку, он побледнел еще больше и попятился от Ирины к скамье.

– Не знала, что у вас старейшины взяли себе столько власти, что могут казнить простых кайнов, – сказала она. – У меня такого не будет. Говорю сразу, чтобы потом у вас, Яр, не было недовольства. Лишать жизни могут только по приговору суда, в том числе и королевского, за очень немногие преступления.

– Меня это вполне устраивает, – отозвался старейшина. – Я этим правом никогда не злоупотреблял.