Труднее всего, как водится, было ждать. Уже отзвонился Кеша, смешными кодированными фразами известив, что «считывающая фибула подключена к мондибуле, а краниум в готовности», уже часовая стрелка минула седьмое свое деление, сойки в лесу, на несколько секунд затихнув, возмущенно переполошились, но Куратор не показывался.

— Может, что случилось? — спросила Саша, притомившись и слегка озябнув от близкой холодной воды.

Шурик, сидевший на складном стульчике, метрах в десяти от нее, у самого среза воды, только пожал плечами. Если Зверь не объявится, то было решительно непонятно, что делать дальше.

Однако он появился, словно из-под земли вырос: отталкивающего вида невысокий коренастый человек с равнодушным взглядом. Все симуляции ловушек остались позади.

— Вы меня хотели этой ерундой взять? — почти обиженным тоном, нисколько не соседствующим с невозмутимым выражением лица, спросил он.

— Нет! — ответила Саша и приняла наиболее расслабленную позу, сосредотачиваясь на лежащим почти у ног Куратора мечом в ножнах.

— Тогда позвольте мне прежде узнать, почему вы так заинтересованы в том, чтобы я не смог даже на минуту взять этот предмет в руки? — Сатанаил только наметил жест в сторону Пламени. — У вас, смею думать, не убудет. То, что прибудет мне, касается только меня и больше никого. Во всяком случае, на этой Земле. Отчего такая агрессия?

— Потому что ты — Зло!

— Может быть, конечно и так. Но во всяком случае гораздо меньшее, нежели то, что вы, все вместе взятые, завлекли в этот мир. Этот ваш «Демон Дорог» пострашнее меня будет? Так ведь, Шурик? — последний вопрос он прокричал, хотя в тишине вечернего времени слышимость была исключительной.

Шурик в ответ сделал удивительно непонятную гримасу, отдаленно смахивающую на дружеское подмигивание печально размалеванного клоуна.

— Однажды Король Элвис Пресли сказал: «Правда — как солнце. Заслониться от него можно, но от этого оно не исчезает». Итак, вы будете мне противостоять. Ваша участь — ваша гордыня.

Шурик щелкнул ногой по какой-то сокрытой в камнях кнопке, сразу же последовали два события. Первое — меч отлетел к Саше, та ловко его перехватила на лету и освободила от ножен. Второе — волосы на голове Куратора встали дыбом и даже задымились. Он клацнул зубами и затряс головой, преображаясь в монстра, но как-то частично: ноги, изорвав штанины, вывернулись коленями назад, лицо вытянулось вперед, из-под губы выдвинулись два кинжальных клыка.

Саша, встав в оборонительную позицию, не спускала глаз с капель слюны, обильно скатывающейся с клыков. Она сказала, почти прошептала:

— Мама!

Казалось, оборотень сейчас прыгнет вперед, но он усилием воли совладал с собой и сделал шаг в сторону, где к нему начала возвращаться прежняя человеческая сущность.

— Электричество? — спросил он и ладонью провел по торчащим волосам. Послышался характерный треск разрядов. — Аккумуляторные батареи и повышающий трансформатор?

Шурик опять ничего не сказал, только глубоко вздохнул и развел руки: не сложилось, мол. Действительно, дюжина 175 танковых аккумуляторов, выведенная на две прикопанные обильно смоченные медные пластины через повышающий трансформатор были хорошо замаскированы и казались грозными. Но не для Куратора.

— Глупцы! С кем тягаетесь! — он хищно оскалился. — Штаны вот только изорвал из-за вас, щенки. Вы еще не знаете, что такое страх!

— Погоди пугать, тварь! — внезапно сказала Саша. — У меня к тебе есть личный счет. Посмотри под ногой. Ничего не напоминает?

Куратор, увидев на земле какой-то предмет, поднял его и, не узнавая, присмотрелся. Издалека он напоминал старинное витое елочное украшение, только достаточно громоздкое для игрушки. Сколь не поворачивай его, сколь не крути, узор казался уходящим в бесконечность, но, в то же самое время, заканчиваясь в месте касания руки.

— Я не имею к этой ерунде никакого отношения, — сказал Сатанаил, и в этот же самый момент воздух над ним раскололся в ужасном, просто непереносимом грохоте. Все громы мира собрались в одночасье над головой оборотня. Однако, треснул не только воздух, в земле образовался шрам, сиюсекундно развалившийся на две половины. Вся трава и мелкие кусты дисциплинированно полегли в разные стороны от глубокого провала, в недалеком Выборге район порта внезапно обесточился.

— Сила удара в одну электрическую подстанцию, — сказал Кеша удивленно открывшему рот дежурному электрику. — Эпицентр удара пришелся на некого Куратора.

Эхо далекого разряда грома еще гуляло, отражаясь от стен домов, а электрик уже вынес себе смертный приговор и огласил его, использовав в качестве преамбулы несколько десятков самых изысканных выражений. Кеша, поражаясь величию русского языка, выхватил для себя только одно вразумительное слово: «террорист». Он положил перед серым от страха собеседником купюру в одну тысячу рублей.

— Купить меня хочешь, сука! Да я тебя, да мы тебя, жизнь положу… — взвыл тот, теряясь в словах.