Они расположились таким образом, что Куратор мог приблизиться только с одного направления, если, конечно, не решится добираться до меча вплавь: за спинами, отрезая достойные пути отступления, была большая вода. Но Сатанаил вряд ли будет как-то изгаляться, ему бояться-то нечего, пусть его опасаются.

— Вот у меня дед служил в войсках НКВД на войне, — сказал, вдруг, Кеша. — До самой Победы где-то в заградотряде. С медалями вернулся, даже со «Славой», с ранениями и настроением жить среди людей.

— Ты это к чему? — спросил Шурик.

— Почему-то с девяностых годов раздулось в народе мнение, что заградители только и делали, что своих отступающих бойцов отстреливали миллионами. Маньяки какие-то, — продолжал Кеша. — А вспомнилось мне это потому, что у нас этот залив будет заградотрядом. В смысле, отступать нам некуда.

— Не хотелось бы тебя огорчать, но ты в шоу работаешь «осветителем». С безопасного расстояния, — сказал Шурик. — Щелкнул тумблером — и свалил, пока менты не нагрянули.

Кеша в ответ только вздохнул.

— А что там было с твоим дедом? — поинтересовалась Саша. — Я тоже думала, что все там были палачи и садисты.

— Палачи и садисты преемственно служат в лагерях и тюрьмах. Они за боевые заслуги награды не имеют. Им за выслугу лет премии дают, да за «особые отличия». А вот ты попробуй представить себе, что во время боя бедных героев передовой лупят с двух сторон: немцы, в смысле — фашисты, и наши, в смысле — заградители. Что будет дальше?

— Ничего, всех поубивают и в плен возьмут, — пожала плечами Саша.

— Правильно, а заградителям этим потом и с немцами, и с недобитыми нашими перестреливаться. Оно им надо? По инстинкту-то самосохранения? Они же на войне, где главная цель, помимо победы, остаться в живых. Вот дед и воевал вместе с «штрафниками», а не против. Выявляли, конечно, паникеров и трусов — дело житейское. Тут и медали, — задумчиво проговорил Кеша. — Товарищи, может, я с вами останусь. Пригожусь, ей богу!

— Да ты просто герой, Кеша! — обрадовался Шурик. — А кто тогда шайтан-машину запустит? Саше — нельзя, она тут главная. Я на подстраховке, так как опыта поболее твоего имею, ветру доверять нельзя. Остаешься только ты, наша самая главная надежда. Облажаешься — нам всем кранты.

— Да понимаю, понимаю, — махнул рукой Кеша. — Здесь столько странного нагородили, интересно посмотреть все это в действии. Оборотни, Тесла, Мёбиус!

Действительно, весь предполагаемый путь Сатанаила к мечу представлял собой старательно замаскированные ямы с осиновыми кольями, петли с серебряными нитями и тому подобное. Правда, все ловушки были при детальном рассмотрении несерьезными: ямы — неглубокими, колья — неострыми, петли — хлипкими. Упрятаны они были на славу, но и только.

Саша привезла с собой в свертке от Аполлинария пять серебряных клиньев, острых и увесистых. Их выложили поблизости с внушительными молотками и тремя осиновыми досками, расположенными в форме креста: одна поперек двух.

— Почему пять серебряных кольев? — удивилась Саша.

— Но ведь оборотень — мужчина, в смысле самец, — ответил Шурик, а Кеша, не выдержав, рассмеялся.

— Ладно, ладно, — поднял руки кверху Шурик под недоуменным взглядом Саши. — Пятый — для хвоста. Должен же быть хвост?

Кеша, получив напутствия товарищей, отправился в Выборг. У него в машине было в достатке водки, коньяку, пива и даже денег, только оружия не было. Для установления контакта с персоналом, выбранной вблизи порта электрической подстанции, этого должно было вполне хватить. Оружие, даже самое современное, не могло помочь в достижении консенсуса с любыми случайно приблудившимися ментами, вневедомственными охранниками и прочими зомби. Поэтому приходилось уповать на случай.

Кеша для порядка все-таки поклянчил какой-нибудь маленький пистолетик из арсенала «людей в черном», чтоб «от одного нажатия на курок деструктурировал дезоксирибонуклеиновую кислоту в радиусе метра». На что Шурик ответил, что оружие, способное денатурировать белок не изобретено.

А Саша строго заметила:

— Чего это вы ругаетесь такими словами? Еще немного и найдется кое-кто, способный докопаться до кремний-углеродной составляющей каждого по-отдельности.

Кеша сразу запрыгнул в джип Шурика, сказал на прощанье «чао!» и умчался налаживать контакты с местным населением.

Оставалось только надеяться на пунктуальность Куратора, его склонность к эффектам и то, что их экспериментальная установка не даст сбой при самом первом своем испытании. Оборотня, просуществовавшего так долго, трудно убить осиновыми кольями в сердце, пулями, стрелами с серебряными наконечниками, святой водой и крестами вкруговую. Всем этим заимствованным из демонической литературы материалом можно слегка ошеломить и отвлечь, но не более того. Реально покончить с существом можно только, если верить байкам далеких ливвиковских предков, убив его дважды. Саша не очень понимала смысл такого убийства, но Шурик глубокомысленно молчал на все расспросы, приходилось довериться ему, главному специалисту по нечистой силе.