Стихи
вернуться

Белавина Нонна Сергеевна
Шрифт:

Руки

Были руки веселы и тонки, Для работы — никакой сноровки, И казалось всем, что из девчонки Будет жизнь свободно вить веревки. Но когда в жестоком поединке Захлебнулись звоном наши шпаги, Самые заветные тропинки Уступила жизнь моей отваге. Эти руки отдыха не знали, Но трудились радостно и строго, Теплое гнездо себе свивали, Выводили сына на дорогу. И бросали в небо, прямо к звездам Пригоршни моих стихотворений, А теперь взмолились: дайте отдых, Дайте лечь спокойно на колени, Тихо перелистывать страницы Старой книги, что не раз прочла я, Спицею постукивать о спицу, Прошлое с улыбкой вспоминая. Нет, я знаю, что вы ждете руки, Как бы вы смертельно ни устали, Чтоб лицо в вас зарывали внуки, Жалуясь на первые печали. Чтоб и внукам дать с собой в дорогу Всю любовь, всю нежность без предела, Все, что сыну было слишком много, Все, что я растратить не успела.

«О, прекрасная осень моя!..»

О, прекрасная осень моя! Осень в радостно-пряных снах… Никогда не поверю я, Что бывает лучше весна. Что весной? Наивный восторг От луны, цветов и поэм, И влюбленностей милый вздор, Что любви не сродни совсем. Нет, теперь, лишь в эти года Знаю глубже цену веще й, Цену отдыха и труда, Цену нежной ласки твоей. Цену крепкой дружбы навек И пожатья верной руки… Ничего, что не тает снег, Покрывая мои виски. Я годов серебряный свет Доверяю всем зеркалам… И за шалый весенний бред Зрелых лет своих не отдам.

«Давай беречь друг друга, как мы можем…»

Моему мужу

Давай беречь друг друга, как мы можем, Нежней беречь, не упрекать ни в чем. Давай ничем друг друга не тревожить, Авось на месяц дольше проживем. А в наши годы месяц — это много, Когда уже по дням ведется счет. Но я надеюсь вымолить у Бога, Чтоб подарил еще нам лишний год. Чтоб мы успели попросить прощенья, Пока бредем дорогами земли, За все пустые наши огорченья, Что мы друг другу в жизни принесли. За те часы, что вместе не бывали, Теряя время зря, для пустяков, За то, что мы друг другу не сказали И половины самых нежных слов. И вот теперь, когда «Memento mori» Горит светлей, чем сотни ярких свеч, Когда грозит разлукою и горем, Давай друг друга ласковей беречь. Никто не может избежать разлуки? Но если б нам, кончая этот путь, В последней ласке сжав любовно руки, Земную грань вдвоем перешагнуть!

Старости

Уже легли морщинки по углам Веселых губ… Привет тебе, подруга! Я знаю, что теперь придется нам Делить часы последнего досуга. Не жди упреков, горечи и зла. Я к этой встрече издавна готова. И так ты очень медленной была, Чуть приближаясь, отступала снова. Вот наконец пришла твоя пора, И станут дни скупей, но безмятежней. И буду я в глухие вечера Рассказывать тебе о жизни прежней. О счастье, что со мною рядом шло, О человеке с верною душою, О том, что Музы светлое чело Хоть иногда являлось предо мною. О множестве неповторимых книг, О добрых людях, встреченных когда-то… За каждый день, за каждый прошлый миг, За все, чем я всегда была богата, Я благодарна жизни. И теперь Приму часы покоя и недуга. И ласково тебе открою дверь. Ну что ж! Иди Привет тебе, подруга!

«Я помню все и ввек не изменю…»

Памяти Д. Кленовского

Я помню все и ввек не изменю (Хоть в старости забывчивее стала) Июльскому сияющему дню И первой встрече в суете вокзала. Я неизменно прошлому верна, Для верных душ разлуки не бывает, Ведь мне его поэзия дана, Та, что живет, живет, не умирает. Да разве можно изменить стихам, Таким стихам, и светлым и глубоким? И верю я, что, умерев, и там Я буду повторять волнующие строки.

«В тусклом небе треугольником вдали…»

В тусклом небе треугольником вдали Пролетели, улетели журавли. Улетели и пропали вдалеке… Ничего с собой не взяли, налегке. Все же, кажется, под каждое крыло Привязали бабьелетнее тепло, И теперь понятно стало почему Осень льнет уже к окошку моему. Осень, осень, ты — моя сестра! С детства самая счастливая пора. Отчего же в этот странный год Осень радости мне вовсе не дает? Журавли, зачем не взяли вы Шепот увядающей листвы, Вздохи коченеющей земли, И печаль мою зачем не унесли? Разве трудно, улетая вдаль, Было взять с собой мою печаль И развеять и рассеять над землей, Чтоб настал в душе моей покой? В тусклом небе треугольником вдали Пролетели и исчезли журавли. Улетели журавли…

О детстве

Был простой деревенский дом, Ни хрустальных люстр, ни паркетов, Но жилось так привольно в нем В те года, особенно летом. Прямиком наверх со двора Шла тропинка едва заметно, И была моей вся гора, Весь запас сокровищ несметных. Был моим веселый ручей, И моими — на ветках сливы, А сама я была ничьей, Молодой, задорной, счастливой. Чуть подальше, в лесу густом Платье мне рвала ежевика, И лисица рыжим хвостом Вдруг взметала в панике дикой. И казалось, что жизнь без дна, Никогда не будет иначе, До краев я была полна Ко всему любовью горячей. Я еще не знала тогда, Что судьба будет все зубастей, Что пошлет мне она года Самых горьких бед и несчастий. Отберет нежданно семью, Уведет из дома родного, В незнакомом, чужом краю Стану дом налаживать снова. Но когда старый мир исчез, Жизнь суровой мачехой стала, В тот далекий волшебный лес Я всегда душой улетала. И ручей, что меня поил В детстве чистой своей водою, Стал источником новых сил В бесконечном бою с судьбою. Становилось душе тепло, И быстрей забывались беды… Это детство мне помогло Одержать над судьбой победу. Берегу я всю жизнь свою Чары радостей тех далеких… И тропинке, лесу, ручью Благодарно шлю эти строки.

«Чья это тень за моим плечом?..»

Чья это тень за моим плечом? Что это там висит? Это стоит маленький гном И держит в руках часы. И слышится стук: тики-так, тики-так… И с каждым разом быстрей. Это считают они каждый шаг Радостной жизни моей. Той, что жестокой умела быть, А после стала, как друг, И научила меня любить Бережно все вокруг. Ласковый снег, слепые дожди, Ветер, море и зной… Маленький гном, ты лучше уйди, Не стой за моей спиной. И пусть часы не торопят меня И не стучат быстрей, Дай мне еще светлого дня, Дай мне теплых ночей. Еще не сделаны все дела, Не все созрели стихи, Дай лишний год, чтобы я могла Замолить былые грехи. И доброе слово людям сказать, Пока не наступит мрак… Но гном стоит, закрывши глаза, А часы: тики-так… Тики-так…