Стихи
вернуться

Белавина Нонна Сергеевна
Шрифт:

«Настанет день, и чужие пути…»

Настанет день, и чужие пути Пробегут на месте моих, А дети так же будут расти И так же петь будет стих. С берега камень сорвется, звеня, Разогнав круги по воде. Все, как сегодня. Только меня, Меня не будет нигде. Нет, это неправда. В волне, в цветке Я в чем-нибудь вновь оживу. Прильну к человеческой теплой руке, Лепестком упаду на траву, В золотых облаках проплыву над землей На закате летнего дня. К сыну в окно загляну звездой. Только он не узнает меня.

ИНЫЕ КРАЯ

В аэроплане

Душа сейчас, как ласточка легка! Простит ли мне земля мою измену? Но крылья нам целуют облака Золото-розовою пеной. ………………………………………… Я помню тот последний долгий круг Над городом — я с ним простилась взглядом, И небо, словно долгожданный друг, Светло и просто встало рядом. И высота нас мягко обняла. И на землю, покинутую нами, Крестом неровным наша тень легла, И мы уже над облаками, О, гордый мир, раскинутый внизу В закате, словно в зареве пожара, Как ты далек! А здесь уже грозу Готовит небо нам в подарок. Мне навсегда запомнится излом Горячих молний, разрезавших воздух В то время, как сияли над крылом Почти игрушечные звезды. Качалась справа ночь, а за стеной За левой, бирюзовым, нежным светом Закат всю ночь боролся с темнотой И победил, и стал рассветом. И вот внизу квадратные поля, Леса, что сверху кажутся кустами… Я возвращаюсь вновь к тебе, земля! Но жаль расстаться с небесами, И лишь глядеть на них издалека, И за полетом птиц следить с тоскою… Душа сейчас, как ласточка легка! Но как остаться ей такою?

Notre Dame de Paris

Мне трудно отрешиться от Гюго, Бродя по этим темным переходам, И кажется естественней всего, Что мне навстречу выйдет Квазимодо. И вздрогну я от страха, как тогда, Когда он в детстве в полутемном зале Смотрел из книги. Ничего года Из памяти упрямой не убрали. И здесь Гюго глядит со всех сторон, Как будто я во сне все это вижу… Но голос гида разбивает сон, И я стою над солнечным Парижем. Цепочкой разноцветною внизу Веселые бегут автомобили, И пароходы по реке ползут, И в небе самолет раскинул крылья. О, светлый мой, сегодняшний Париж! Ты смело в ногу с временем шагаешь. Ты, не старея, старину хранишь, И не старея, новый день встречаешь!

Венеции

Я не хочу тебя, сверкающую ярко Цветными бусами и вазами Мурано, Ту, что на площади Святого Марка Все продает настойчиво и рьяно. Что, старину на вынос разбазарив, Устало хрипнет от рекламных криков, Где в знойном туристическом угаре Воистину «смешение языков». Трещат моторы быстрых «вапоретто» И мрачно дремлют старые гондолы… Нет, не такой была ты для поэтов В былых веках, и гордых, и веселых. И я бегу, спасаясь от туристов, Стадами совершающих прогулки, Чтоб отыскать твой лик спокойно-чистый В каком-нибудь далеком переулке. И вот ты здесь. Глицинией увита Стена. И окна, словно привиденья. В канал, налитый мутным хризолитом, Спускаются тяжелые ступени. Они былые тайны сохранили. По ним ступали долгими веками… И всех твоих церквей и кампанилий Дороже мне вот этот старый камень.

«Поезд пролетел без замедленья…»

Поезд пролетел без замедленья, И отныне до последних дней Суждено вам тающим виденьем Оставаться в памяти моей. Я привыкну к каменной разлуке, Но возьму с собою, как завет, Ваши к небу поднятые руки, Уменьшающийся силуэт. Вот его почти не видно. Точка. Вот и точку спрятал поворот. Но в душе рифмованною строчкой Горькое прощание живет.

«Я не хочу с тобою больше спорить…»

Я не хочу с тобою больше спорить. Мы говорим на разных языках. Но страшно мне, что эту чашу горя Не удержать в слабеющих руках. И уроню, от боли цепенея. И хлынет лава тяжкою волной… И в ужасе застынет, как Помпея, Душа, испепеленная тобой.

«От слов твоих сходила я с ума…»

От слов твоих сходила я с ума, Всему, всему душою слепо веря. И вот во всем виновна лишь сама, Но как мне пережить потерю? Как дальше жить, когда от мук зашлось И задохнулось сердце, как от пытки? О, неужели все слова насквозь Неправдой протканы, как ниткой? И все, что в длинных письмах ты твердил К горячим дням протягивая руки, Все было лишь истерикой чернил И развлечением от скуки? А тот высокий сине звездный рай, Куда любовь нам распахнула двери, Ты сам отверг. Ты сам отверг! Прощай! Но как мне пережить потерю?

«Возврати мне часть души моей…»

Возврати мне часть души моей. Ту, что я в руках твоих забыла. Без нее мне с каждым днем больней, И ничто мне без нее не мило. Страшно жить со сломанной душой, С этой нескончаемою болью. Разве то, что я зову тоской, Также называется любовью? Разве нет названья потрудней, Тверже, но прозрачнее кристалла? Возврати мне часть души моей. Ту, что на губах твоих осталась.