Стихи
вернуться

Белавина Нонна Сергеевна
Шрифт:

Фабрика

Круглые лампы… Круглые белые стекла. Где это было? Когда? Гордая мысль Человека как будто засохла. Ночи ползут, как года. Грохот машин… Скрип, раздирающий нервы… Радио — воющий зверь… Ночь без конца… О, как мне хочется первой Выбежать в узкую дверь. Знаю: ты дома согреешь мне ласкою ноги, Высушишь соль на глазах, Мысль успокоишь, и в этих минутах немногих Скроется фабрики страх. После уйдешь. И опять затоскуют сирены, Взрывы измучают слух. Пламя и дым. Обгоревшие, черные стены. В сердце тоска и испуг. Вечером снова машины, машины, машины. Длинных часов череда. Взгляды угасли, согнулись усталые спины… Где это было? Когда? Лучше не помнить. Пускай уплывает в забвенье Ряд этих страшных картин. Жизнь улыбнулась: теперь у меня на коленях Прыгает маленький сын. В комнате нашей счастье запуталось в сети… Тихий уют и покой. И по утрам, просыпаясь с тобой на рассвете, Радость глотаю душой.

«Я боюсь твое грозное серое имя…»

Я боюсь твое грозное серое имя Даже краешком губ произнесть… Ты неслышно ползешь за плечами моими Беспощадная, злая, как месть. Ты твердишь мне над ухом надменно и грубо: «Летних дней укатилось кольцо»… Ты из зеркала скалишь улыбкою зубы, Сеть морщин мне бросая в лицо. Осыпаются дни — календарные листья… Ближе, ближе покоя пора… [Ты швыряешь мне в кудри волшебною кистью Примиряющий блеск серебра. Но не может душа примириться с покоем, Окунуться в забвения дым, Мое сердце — оно навсегда молодое… Что же делать мне с сердцем моим? Может вынуть и бережно сдать на поруки До грядущих заоблачных встреч В чьи то сильные, нежные-нежные руки. Те сумеют его уберечь. И когда подползет равнодушно и смело Смерть моя, я забуду свой страх. Пусть возьмет поскорее ненужное тело — Сердце будет в надежных руках!..

«Оттого ль, что много забот…»

Оттого ль, что много забот, Оттого ль, что промчалось лето Но душа теперь не поет! Неужели все песни спеты? И глаза уже никогда Не увидят вечное пламя? И с небес вечерних звезда Не скользнет мне в душу стихами. А еще недавно вокруг Все жило, смеялось и пело… Это лето тысячью рук Обнимало мне нежно тело. И деревья, цветы, трава, Дятлов звонкие перестуки Все шептали свои слова. Все для песен дарили звуки. Но веселый праздник исчез, Пролетели дни без оглядки, И в окно с туманных небес Машет осень мокрой перчаткой.

«Бродит ветер в открытом вороте…»

Бродит ветер в открытом вороте, Треплет ветер волосы мне. Мы — на площади в тихом городе В разбомбленной чужой стране. Сколько верст за спиной оставлено, Сколько верст подошвами — в кровь, По земле, что войной раздавлена, Шли искать убежище вновь. И теперь у города мертвого, Где мосты над рекой сошлись, Стало ясно, что прошлое стерто И что мачехой станет жизнь. Искалечит, душу измучает, И любовь утопит в слезах, Но чтоб верить во что то лучшее Посмотри мне скорей в глаза. Пусть мечом нависла Дамокловым Неизвестность нового дня, Пусть изранены ноги стеклами, Все же страха нет у меня. Твердо верю, что все прокатится, Только сможем ли мы забыть? Но за все мученья заплатится Самой ценной радостью — жить!..

«Я помню вечер на бульваре Вены…»

Я помню вечер на бульваре Вены И мальчика с гвоздиками в руках. Еще в ушах гудели все сирены, Еще в сердцах поеживался страх, И все казалось призрачным и диким Из подземелья вышедшим на свет. А мальчик всем протягивал гвоздики И я купила маленький букет. И в городе окутанном пожаром И в зареве плывущем, как в крови, Прижав к груди несла я свой подарок, Как дань твоей сверкающей любви.

«Вновь зажгли каштановые свечи…»

Вновь зажгли каштановые свечи Над дорогой белые огни… И, как прежде, в ясный звездный вечер Мы с тобою счастливы — одни. Прошлый год с тревогой и скитаньем Улетел в забвения края. Не томи себя воспоминаньем, Отдохнувшая душа моя! Ведь дорогой радостной и новой Покатилась жизнь моя вперед… У меня мальчишка желтобровый В колыбельке кулачки сосет.

«Там в сердце маленьком, где светлые обои…»

О. и И. Миклашевским

Там в сердце маленьком, где светлые обои Закрыли стенки звонкие, как стих, Мне кажется, что тесно вам обоим От всех порывов и страстей моих. Глотнув любви и опьянев до смерти, Остановившись в жизни на бегу, Два имени в заклеенном конверте На дне души так нежно берегу. И донесу до шаткого порога Могилы, не растратив ничего, Весь дар любви, полученный от Бога, Для мужа и для сына моего.

Судьбе

Ты бросалась, как бешеный пес. И с тобой было трудно спорить. Каждый день мне с собою нес Новый груз смертельного горя. Как смогла я все побороть, Исходя слезами и кровью? Может в синем небе Господь Обо мне подумал с любовью? Но теперь опасности нет. Все дороги открыты к счастью. И намордник крепкий надет На твоей оскаленной пасти.