Стихи
вернуться

Белавина Нонна Сергеевна
Шрифт:

«Я не скажу вам о моей тоске…»

Я не скажу вам о моей тоске. Зачем роптать? Все жалобы напрасны. Года бегут… Уже на волоске Трепещет жизнь, любимая так страстно. Несется время бешено вперед. Стал календарь ненужным и немилым, И задержать бесшумный этот год Ни у кого ни власти нет, ни силы. Придет пора и оборвется нить… Смирись, душа, и не моли о чуде. Умей лишь лучше каждый миг ценить, Умей дышать глубоко полной грудью. На все глаза пошире открывай И перед Жизнью преклони колени. Что ждет тебя за гранью? Ад иль рай? Но рай земной, душа, благословляй До самого последнего мгновенья.

«Нет, я не вернусь умирать домой…»

Нет, я не вернусь умирать домой, Туда, где увидела свет. Там все незнакомо. И город — чужой, И близких давно в нем нет. И я не вернусь умирать туда, Где гор нетронутый снег, Где летом быстрой речки вода Смывала с камней мой след. И в тихий город, где юных дней Умчалась вдаль череда, Где я столкнулась с Музой моей, Нет, я не вернусь и туда. Так где же, где застанет меня (О, кто предсказать бы мог?) Прощальный свет последнего дня И ветра прощальный вздох? Где улетит душа из тепла Навстречу иному лучу? …Но щедрой такою судьба была, Что я и смерть ей прощу.

СТИХОТВОРЕНИЯ РАЗНЫХ ЛЕТ (не вошедшие в данное бумажное издание)

Оживший портрет

Мне казалось — я слышу звонок. Неужели Я сейчас опоздаю на первый урок? Мне сказали, что годы уже пролетели, Что закрыт институт… Но я слышу звонок!.. Я не сплю! Я живу! Да ведь только вчера мы Возвратились с каникул — до первой весны. В дортуаре тихонько теперь вечерами Мы расскажем друг другу про летние сны. И короткие дни в перегонки поскачут… Каждый день, как подарок судьбы я ловлю… «Надя, душка, реши мне скорее задачу! Ах, сегодня латынь, я ее не люблю». В этой жизни размеренной, даже суровой, Наша юность кипит беспокойным ключом, Открывая нам мир каждой книгой новой, Каждой новою встречей и новым письмом. Впереди Рождество. Я не знаю сказать ли, Что на бале последнем в ушедшем году, Мне казалось: руки было нежно пожатье… Как я жду Рождества, как волнуюсь и жду. Но промчатся короткие, яркие Святки… Вот блинами запахнет уже институт. Снова легкие дни пролетят без оглядки — Вот и темная церковь в Великом посту. Мы притихли. Мы помним, что исповедь близко. Мы не дразним друг друга, совсем не поем. Я вчера написала к грехам на записке Новый грех: я немножко молилась о «нем». Белизна пелеринок к Заутрени Светлой, Юных душ фанатично-ликующий взлет… И мечты… и мечты… и мечты до рассвета О далеком, о том, что нас в будущем ждет. Что ждало нас? Потери, страданья, разлуки… Безысходность войны, безотрадность труда… В непривычной работе усталые руки… Бесприютная жизнь по чужим городам… Только мы не сдались, мы не стали иными, Не боялись отчаянья черных путей. Мы, как знамя, несли наше русское имя И по-русски растили мы наших детей. Мы и ныне храним института заветы, Белый цвет пелеринок мы носим в сердцах… …И только грустно мне быть только старым портретом, Только памятью светлой о юности днях!

«За то, что мы, сжигая корабли…»

За то, что мы, сжигая корабли, Идя в изгнанье горькою тропою, За то, что мы от Родины вдали Навек остались русские душою, За то, что в мыслях живы и поют, Всегда поют, былой России струны, За то, что нас взлелеял институт, За то, что корпус выпустил вас в юность. За все судьбе мы благодарность шлем!.. Взбираясь ввысь на жизненные кручи, Мы гордо имя русское несем, Храним язык «великий и могучий»! — Мы много раз теряли прежний дом, Давно смешались месяцы и даты, Но память крепко вклеила, в альбом, Все то, чем прежде были мы богаты. И не забыть — как будто лишь вчера Закрыли дверь мы в ласковое детство — И первый вальс на наших вечерах, И марш последний нашего оркестра. И восемь лет с ученьем и тоской, Любовью, карцером, веселыми балами И дружбой, крепкой дружбою мужской, Что здесь опять свела, нас вместе с вами! Стареем мы, усталость не тая, Но трудный век наш все еще не прожит, Так пусть же наша дружная семья Другой семье пробиться в жизнь поможет! Он канул в вечность милый институт Воспоминанья тихой лаской тронув, Но где-то там в другой стране живут, Еще живут кадетские погоны! И вот для них тесней сомкнем ряды, Ведь только мы по духу им родные, И будут нам наградой за труды В сердцах детей живущая Россия! 1959 г. (КП № 29, 1981 г.)

От Пушкина — вдаль…

Он был самой светлой ступенью В восхожденьи до этих дней. Он склонился ласковой тенью При рожденьи Музы моей. Легким словом, мыслью глубокой Смуглый мальчик душу обжег, Всей любви моей стал истоком И в основу всей жизни лег. А потом ступени другие Уводили вперед меня… Разве мало было в России Зажжено святого огня? Пусть судьба не шутила с нами, Удалив от родной земли, Нашей русской культуры пламя Эстафетой мы вдаль несли. Да и быть не могло иначе, Хоть потерян родимый дом, Если мысль Чайковского плачет И сейчас под каждым смычком. Если наше вещее слово Озаряет любую тьму, Достоевского и Толстого Дарим щедро миру всему. И ничто вовек не потушит Вдохновенья, мыслей и сил… Мы России вечную душу Донесем до наших могил. 1959 г. (КП № 29, 1981 г.)

Без берез…

По русской березке томиться не стану! (Росла от березок я вдалеке…) И юность моя — это каштаны На аллее в маленьком городке. Подняты к небу белые свечи… Густые ветви… Аллея — в тени… А на скамейке — первая встреча… Мы это звали любовью в те дни! Помню наивность первых признаний, Под кадетской фуражкой «ёжик» густой. И ныне от этих воспоминаний Веет кристальною чистотой! Может быть, нет там давно аллеи? Или — напротив — в лес разрослась? Но мы и теперь еще молодеем, Мысленно в прошлое возвратясь. И тот, кто совсем не знает России, И тот, кто вдохнул «Отечества дым», Все будут помнить каштаны густые И город чужой, что стал нам родным. Нас раскидало по странам чуждым, Но верность юности мы сберегли: Как только послышится оклик дружбы, Слетаемся с дальних концов земли. И забываем про пасмурный вечер, Про то, что недолог жизненный путь, Ведь праздник каждой кадетской встречи Теплом согревает любую грудь. И жизни мы благодарны за эту Крепкую дружбу — плечо к плечу! За то, что русскую душу кадеты Несли всю жизнь, как страстную свечу. И трудный путь сквозь бури и грозы Не мог из сердца вытравить Русь!.. Но пусть простят мне родные березы, Что я к каштанам душой тянусь!.. (КП № 80, 2009)

«Оглянись и обдумай заново…»

Оглянись и обдумай заново У конца житейских дорог Этот мир, что тебя не обманывал, А лелеял, тешил, берег. Падал в руки кистью сиреневой, Умывал весенним дождем, Темной бронзой леса осеннего Навевая покой потом. Оглянись же светло и весело На земные свои пути… Старость легкой дымкой завесила То, что нужно еще пройти. Эта старость была не ранняя, Потихоньку шла за тобой… Пусть же светят воспоминания До конца голубой звездой. С благодарностью в сердце заново Вспоминай из последних сил Этот мир, что тебя не обманывал, Но всегда верным другом был. Июль 1987 г.

Музе

Что случилось? Ничего не слышу. Неужели это навсегда? Вон далеко над зеленой крышей Вспыхнула горячая звезда. За окном метнулся белый голубь И гудок кого-то долго звал, Чья-то тень легко коснулась пола И исчезла в глубине зеркал. Прежде б это сразу отозвалось Четкой мыслью, строчкою, стихом. Про звезду, которая сначала Заглянула в тот зеленый дом, Про крыло, про тень летучей мыши, Про веселый беспокойный дым… А теперь я ничего не слышу, Стал весь мир пустынным и немым. Муза! Где ты? Прикажи мне: «Слушай! И глаза пошире открывай, Распахни всему навстречу душу И поглубже каждый миг впивай». Муза, где ты? Почему ни слова? Или ты не хочешь мне помочь? Я еще к молчанью не готова, Хоть уже подходит ближе ночь. Поскорее, Муза, помоги мне, Помоги, простив мои грехи, Чтоб еще хоть раз весенним ливнем Пролились последние стихи.