Вот и сейчас она улыбнулась, и ее лицо просияло ярче, чем солнце за окном.

— Я здорова, Дарр. Но… я чувствую, ты обеспокоен.

Дарр улыбнулся в ответ. В комнате горел очаг, возле простого стола из полированного дерева полукругом выстроились стулья, также не отделанные ни резьбой, ни инкрустацией. Торопливо кивнув, Дарр снял плащ и небрежно бросил его на высокую спинку стула. На столе уже стоял кувшин с подогретым вином, сдобренным травами. Сестра наполнила глиняную кружку и поднесла Дарру. С первым же глотком по всему телу разлилось тепло.

— Вы видите меня насквозь, — пробормотал он.

— Я вижу твои ссутуленные плечи и морщины на лице, — ответила Бетани. — В Эстреване нас учат читать подобные приметы. Это невеликое искусство.

— Хотел бы я таким владеть, — вздохнул Дарр.

— Так расскажи, что случилось, — Сестра с обычной прямотой перешла к делу.

— Ко мне приходила Эшривель, — проговорил король. — Она просила, чтобы я дал согласие Хаттиму Сетийяну… он намерен просить ее руки. Я не мог ничего поделать… кроме как согласиться.

— Хотя предпочел бы отказать?

Дарр пожал плечами и пригубил вино. Морщины в уголках рта стали глубже.

— Правитель Усть-Галича — не тот человек, кого я бы выбрал в первую очередь.

— Кедрин Кэйтин? Кемм, сын Ярла?

— Именно Кедрин, не Кемм.

— Который отправился в Эстреван, чтобы вернуть себе зрение. А принцесса не хочет ждать.

— Она влюблена, — Дарр скривился, словно это слово набило оскомину. — Хаттим для нее — что свет в окошке. Ее как будто приворожили.

— Сомневаюсь, — улыбнулась Бетани. — Если бы в ход пустили магию… Сестры такое чувствуют. Тем более, при Хаттиме находится Сестра Тера. Она бы непременно дала мне знать.

— Сестра Тера, кажется, стала наперсницей правителя, — проворчал Дарр. — Наверно, вы знаете, как он ее отличает.

— И это неплохо, — мягко возразила Бетани. — До сих пор Хаттим Сетийян был редким гостем в Училище. Возможно, Сестра окажет на него благотворное влияние, раз он так ей доверяет. Вот почему я согласилась на то, чтобы она служила ему.

— Не спорю. Но я сомневаюсь, что этот брак — мудрое решение.

— Он — подходящая партия, — Бетани пригубила вина. — С этим ты спорить не можешь.

— Сам по себе — разумеется. Но каковы будут последствия? Связать Усть-Галич и Андурел?

— Хаттим должен от чего-то отказаться, — ровным голосом ответила Сестра. — Или южное королевство, или право наследовать Высокий Престол.

— Это не так просто, — сердито отозвался король. Грания бы уже давно сообразила, что к чему. — Кому Хаттим передаст трон Усть-Галича? Кому-то, кто ему предан. Это будет простая формальность! От Белого Дворца он не откажется…

— Пусть Тамур и Кеш скажут свое слово, — перебила Бетани. — Согласятся ли они, чтобы Хаттим Сетийян правил в Андуреле?

— Если он женится на Эшривели, у них не будет выбора. Высокий Престол передается по наследству.

— А Кедрин Кэйтин? Он отличился в битве при Лозинских Воротах, он верен Тамуру. Если Тамур объединится с Андурелом… Это равнозначно союзу против Кеша и Усть-Галича.

Дарр покачал головой.

— Кедрин дал бы слово отказаться от Тамура, а его слову можно верить. В конце концов, Бедир Кэйтин жив и может зачать еще одного ребенка. Ярл Кешский тоже доверяет обоим — и отцу, и сыну.

— Значит, Хаттиму Сетийяну доверять нельзя?

Дарр изумленно уставился на Сестру. Она шутит?!

Бетани улыбнулась и поставила свою кружку на стол.

— Я говорю о том, что могут сказать другие, Дарр. Я не Грания, чтобы предвидеть будущее. Но я знаю, что галичское войско движется на юг. Скоро оно подойдет к Андурелу. А еще я знаю, что Хаттим Сетийян весьма обидчив. Как я понимаю, именно это тебя беспокоит?

— Да, — король вздохнул. — Если я откажу Хаттиму, он без труда найдет повод выйти из союза Королевств… или попробует добиться своего силой оружия. Так или иначе, но начнется война. А если я соглашусь на их брак, Тамур и Кеш могут оказаться против, и Усть-Галич возьмется за оружие, чтобы защитить честь своего правителя. Похоже, я очутился между высокой водой и быстрым песком.

— Решение найти нелегко, — согласилась Бетани.

— Вы сами видите.

Сестра кивнула. Казалось, ее карие глаза устремлены на короля, но взгляд стал рассеянным. Похоже, она обдумывает создавшееся положение в надежде найти выход. Что ж, может быть, таким образом ей удастся то, на что была способна Грания. Покойная Сестра была действительно великой Провидицей. Каждое событие имело для нее свое место, и от каждого из прошлого в будущее тянулась ниточка. Перед ней словно разворачивался узор, образованный сплетением этих нитей, и она читала его, как карту. Дар Бетани был иным. Она умела находить выход, подходящий для всех. А в делах правления, напомнил себе Дарр, часто требуется именно такое… хотя ради равновесия приходится идти на уступки.