Милли присмотрелась к фотографиям, и у нее по телу побежали мурашки. Прижавшись губами к ее шее, Бредли склонился над ней. Его лица не было видно, а на ее явственно отражалась слепая любовная страсть.

Она принялась читать заметку.

«Рональд Бредли, известный голливудский актер, герой наиболее популярных любовных фильмов последних десяти лет, создал свою собственную кинокомпанию в Европе. Сейчас там снимаются два фильма, финансирование которых осуществляется из личных средств Бредли и другого неизвестного источника кредитования. Похоже, из него получается неплохой бизнесмен.

Теперь этот кумир миллионов женщин явно находится под впечатлением от двадцатипятилетней Милдред Роббинс, которая пишет музыку к одному из новых фильмов Бредли».

Снова зазвонил телефон. Милли подняла трубку. Незнакомый голос поинтересовался, действительно ли она мисс Роббинс и попросил дать интервью о мистере Бредли. Она молча нажала на рычаг.

В последующие полчаса было три подобных звонка, после чего Милли отключила телефон и снова погрузилась в работу — она исписывала нотную бумагу страницу за страницей.

Услышав настойчивый стук в окно, она решила, что это папарацци, и вскочила, уже готовая вызвать полицию, но выяснилось, что пожаловал не кто иной, как Рональд Бредли собственной персоной.

— Уходи, — бросила Милли, хотя прекрасно понимала, что он ее не послушается.

Он выглядел так, что, казалось, был способен даже разбить оконное стекло. Она с негодованием посмотрела на него, но первой отвела взгляд и открыла балконную дверь.

Рональд вошел и резко повернул в замке ключ. Милли почувствовала, что он просто взбешен, и попятилась.

— Только не начинай снова запугивать меня, — резко бросил он ей в лицо. — Господь свидетель, я и так уже достаточно натерпелся от тебя.

— Тогда веди себя соответственно, — парировала Милли. — По-моему, мне досталось больше всех. «Неотразимая двадцатипятилетняя Милдред Роббинс», — с издевкой процитировала она.

— Так тебе и надо! Не будешь читать бульварные газеты, — сказал Рональд.

Милли поискала глазами, чем бы запустить в него, но единственное, что попалось ей под руку, были ноты, а она не могла пожертвовать ими.

— Зачем ты пришел? Чтобы снова поиздеваться надо мной?

Рональд улыбнулся.

— Нет. Чтобы предложить тебе руку и сердце. И тут Милли забыла даже о том, что ноты слишком дороги для нее. Несколько страниц разлетелись по комнате, но остальные полетели в Рональда. Он подхватил падающие листы и поднял голову. Увидев, что он смеется, Милли чуть не расплакалась от злости.

— Благодаря мне ты бесплатно получил нужную рекламу, — резко сказала она. — А теперь поищи какую-нибудь другую дуру.

Он мягко ответил:

— Милли, дорогая! Я не хочу никого искать.

Мы просто созданы друг для друга.

Не веря своим ушам, она взглянула ему в глаза. Как он может быть таким жестоким?!

— Уходи, — тихо повторила она. Рональд заключил ее в объятия.

— Ты, — раздраженно заметил он, — самая противоречивая, самая упрямая женщина из всех, кого я только когда-нибудь встречал в своей жизни. Я тебя просто боготворю.

На этот раз его поцелуй был продолжительным и весьма красноречивым. Руки Милли растерянно коснулись пылающих щек.

— Чего ты хочешь? — жалобно поинтересовалась она.

— Тебя. — Его руки держали ее по-прежнему крепко, и Милли поняла, что он настроен весьма решительно. — Выходи за меня замуж.

Милли внимательно посмотрела на его лицо, неожиданно поняв, что он вовсе не шутит.

— Так, значит, ты всерьез?

Он расхохотался.

— Не говори «нет», прошу тебя.

— Но… — растерянно начала она. Взяв ее руки, он прижал их к своей груди и, неотрывно глядя ей в лицо, сказал:

— Послушай, Милли. К тому времени, когда я тебя встретил, у меня было за плечами уже очень много романов. Но всем женщинам было что-то нужно от меня. Ни одна из них по-настоящему не любила меня. А потом появилась ты…

Милли внимательно посмотрела на него.

— Но ведь ты сказал, что я провожу эксперимент, играю людьми, как игрушками, а потом бросил меня.

Его руки сжали ее еще крепче.

— Ты сама потребовала, чтобы я ушел. Она смущенно покачала головой.