С первого дня в Звёздной, с того самого памятного обеда, если точно, мы поддерживали дружеские отношения с Мишкиной группой, которая мне стала куда ближе, чем моя собственная. Я уже серьёзно подумывал о досрочном окончании курса и переводе к ним, тем более, моё сознание могло без труда запоминать текст, фильмы, музыку в любых объёмах без последствий и теоретический материал первого курса я прошёл как раз за три месяца.

Коллектив подобрался на редкость лёгкий и весёлый. Мы часто виделись после занятий, собирались вместе, чтобы помогать друг другу, или просто так, ради приятного времяпровождения. Не последнюю роль сыграла в этом пятнадцатилетняя Марина, которая тоже начала учёбу с четырнадцати и обладала феноменально высокой реакцией, даже превосходящей мою. Мы часто сражались с ней в вирте, счёт очков у нас был примерно равный.

Помню, раз мы в парном бою раскатали на спор одновременно три звена третьекурсников, а в другой раз продержались против майора Дэвора целых восемь минут и умудрились снять с него больше половины защиты, дважды достав его. За этот подвиг нас объединили по обоюдному согласию в постоянное звено и засчитали реальную практику работы в звене досрочно, что вызвало бурную реакцию Маришки в виде визга и обнимашек.

Любая работа, которая занимает и мозги и руки всегда придётся человеку по нраву. Жизнь текла размеренно и необременительно. Все проблемы решались походя и мир казался сказкой. Ровно до тех пор, пока карусель событий под именем судьба не закружила нас в своём вихре.

В последнюю неделю Мишка ходил мрачнее тучи и был сам не свой. Его обычно ровный характер куда-то делся, на вопросы он отвечал вскользь, стал раздражительным, старался уйти первым и всё время проводил в своей комнате.

Я не мог понять, что происходит с моим другом, никто ничего не знал, а это сильно выбивало из колеи.

В воскресенье мы договаривались в очередной раз полетать на Тени, взяв с собой и Марину. Договаривались давно, чуть ли не за две недели, выкраивая свободные часы, когда 'беркут' не был в очередной раз занят. Мишка должен был лететь с нами.

Именно в этот день предчувствие скрутило мои внутренности в холодный узел. Уже настало утро, но на вызов мой друг в который раз не ответил и тогда мне всё надоело. Я решил проявить настойчивость, добрался до его комнаты и попробовал достучаться. Дверь отворилась только минут через десять, когда я уже подумывал вынести её нафиг, беспокоясь за Мишку.

– Чего тебе?
– обычно спокойный и рассудительный, мой товарищь был явно не в себе.

Лицо бледное, глаза красные, как будто он не спал всю ночь. Ворох вещей в центре комнаты, скомканная одежда стуле. Это ли комната всегда аккуратного и спокойного Мишки Знаменского? У человека явно большое горе. А это могло означать только одно - что-то очень нехорошее случилось с родными, поскольку друг пока не успел найти себе девушку, достойную, чтобы по ней так убивались.

– Мих, что случилось?
– задал я вопрос.

Он посторонился, закрыл дверь. Я сел на откинутую койку, а он так и стоял, прислонившись головой к двери и не решаясь ответить. Но всё таки взял себя в руки, повернулся ко мне лицом, и глядя в глаза, тихо произнёс.

– Вась, у меня с отцом беда.

Ох ты ж ничего себе, дела. И он молчал!

– Ты можешь объяснить, что случилось?

– Хириданская лихорадка. Только что звонили, у него началась вторая стадия. А мне туда нельзя категорически, у нас с ним одна проблема, семейная.

Меня передёрнуло. Неприятный вирус, чуть не покончивший с жизнью на Эдо и Новороссии. Первая стадия - чихание, сопли, пятна по всему телу, длится около недели. Вторая длилась несколько часов - коматозное состояние. Распад нервных клеток - третья стадия...на этом этапе больного проще усыпить, чтобы не мучился.

Против штамма чудом удалось найти препарат и спасти население, к сожалению выжило только пятьдесят процентов пострадавших. Карантин, прививки и медицинские наноботы почти покончили с этой напастью. Жаль не справились до конца.

– А прививки, лекарства?
– я перебирал все средства, призванные покончить с болезнью.

– Роботы не помогут, они только сдержат распространение поражённых клеток, а лекарства, - он помолчал, - у нас индивидуальная непереносимость. Один укол и он труп. И это на оба эффективных препарата. Других альтернативных лекарств не существует.

– Стасис?
– я перебирал варианты

– Денег не хватит надолго, нужен режим замедления больше тысячи, а так...только мучить его. Прогноз врачей неутешительный, шансов нет.

– Мих, а мне сказать ты мог?

– Занимать он отказался, да и какой смысл продлять агонию, а я...

– Мишка, на Тени полноценная стасис камера. Выкинем продукты, нахрен они там нужны, кладём твоего батьку. А там что придумаем. Есть целители, инопланетные средства, наконец. Деньги в данном случае роли не играют, сам понимаешь.

Он посмотрел на меня с надеждой, лицо его просветлело.

– Сколько у нас времени?
– спрашиваю я.

– Два часа есть точно, но ведь туда лететь долго, даже если челнок нанимать, часов семь.