Спустя пятнадцать минут, одетый, умытый и готовый ко всему я сбежал по лестнице общежития, попутно здороваясь со всеми знакомыми и поспешил в сторону ангаров. Грав на этот раз я брать не стал, решив продолжить разминку и хорошо пробежаться перед вылетом.

Вот вы, наверное, спросите, а какого хрена четырнадцатилетнего подростка (на самом деле можно считать пятнадцатилетнего), да ещё и первого курса обучения пускают в боевую машину. И будете не правы. Некорректен сам вопрос, ведь всё дело в системе оценки пилота.

Как вы уже уяснили, теория в Звёздной для обладателя высокого пси-индекса никакая не проблема. Практика же по основному предмету оценивалась искусственным интеллектом Академии и с согласия куратора и ректора выдавались допуски к реальной технике.

В моём случае компьютер засчитал мне практику индивидуального боя по самой высокой категории. Ещё бы, после геройств в двух реальных схватках, да ещё и с учётом семикратной победы над олухом Гвидо. Этого с лихвой хватило даже без рассмотрения итогов моей виртуальной деятельности. Ну и второе место на юношеских соревнованиях Сангории в зачёт не пошло, не пойму, кстати, почему.

В общем, интеллект Академии признал, что в этой дисциплине ничего сверх того, чем я уже владел, академический курс мне не даст. Любительским навыкам, конечно, требовалась шлифовка профессионалов, но именно она и была доступна в реальной схватке.

То же самое произошло и с парными боями, действиями в составе авиакрыла (спасибо, родная гильдия) и несколькими не столь значимыми дисциплинами.

Правда перед посадкой в настоящее кресло пилота мне пришлось пройти уйму психологических тестов и получить заключение комиссии по пригодности к боевым полётам. Но это были только цветочки.

Мне пришлось в общей сложности в течение трёх месяцев налетать более трёхсот реальных часов в перерывах между сном и занятиями. Миносом было то, что так я не уставал никогда в жизни.

Плюсом служил полученный мною полный допуск к пилотированию любых типов малых боевых судов, чем не все третьекурсники похвастаться могли, повышение пси-индекса и улучшение способности к распределению энергии.

– Марина!
– прокричал я, завидев фигурку впереди.

Девушка, не торопясь двигавшаяся в сторону тренировочных ангаров притормозила и обернулась.

– Васька, привет. Решил сегодня опять до ночи заниматься? Смотри, станешь слишком умным, девушки любить не будут.

Я что-то пробурчал в ответ. Вот откуда у неё способность сбивать меня с толку? Никакие способности не помогают, становлюсь какой-то сомнамбулой в её присутствии.

С усилием взяв себя в руки, я пристроился рядом. Трёхкилометровый забег никак не отразился на частоте моего дыхания и я решил поддержать беседу.

– Марин, а ты чем в ближайшие выходные занимаешься?

Она на меня посмотрела с удивлением.

– Мы с Мишкой хотим на Тени в астероидный пояс слетать, давай с нами?
– продолжил я.

Мне показалось, или искорки в карих глазах погасли, а лицо вновь стало обычно-дружелюбным.

– А знаешь, давай, - спустя полминуты ответила она.

Уф. Я уж думал, не согласится.

– Но чур, - лукавая улыбка, - я пилотирую.

Да на здоровье. С Тенью они уже давно познакомились и вполне друг друга понимали.

Я принялся прикидывать, надо ли чего с собой брать в дорогу. Мы ведь не просто развлекаться летим, а ещё и попрактиковаться в скоростном маневрировании среди летающих обломков, окружающих Датрус-2. А где ещё троим молодым кадетам найти подходящий полигон для тренировок, да ещё и пострелять всласть. Да и корабль никто не доверит.

До конца мысль додумать я не успел. Узкая дорожка кончилась, выведя нас к громаде открытых ворот многоярусного ангара. Все сторонние мысли и переживания мигом выветрились из головы.

Алексей Максимович, уже в преклонном возрасте, но всё ещё подтянутый и поддерживающий себя в форме ветеран, наш инструктор лётной подготовки, как раз обсуждал что-то с собравшимися кадетами.

– А вот и последние, как раз вовремя.

Мы кивнули знакомым и влились в общую группу.

– Тогда слушайте, что вас сегодня ждёт...

Что мне больше всего нравилось в Звёздной Академии, так это общая атмосфера - ровная и умиротворяющая. Никаких армейских криков, преподаватель в жизни не опустится до оскорблений или криков.