– Так он не сердится?

– Какое там. Я же вам говорил, что это очень своеобразный тип. Веселый, безалаберный и склонный к авантюрам. Обычно это у нас изживается вместе с детством, но только не у него. Если бы не разница в рангах, он бы к вам еще стал набиваться в друзья.

– Когда надо отправляться?

– Зная, что вы потратите на сборы с полчаса, я выехал чуть раньше. Так что у вас есть еще час. Потом надо ехать.

– Тогда я пошла собираться, а вас пока развлечет Анхель в комнате для гостей.

Когда она через полчаса спустилась вниз в сопровождении Элоры, то произвела на мужчин ошеломляющее впечатление. На ней был костюм темно-малинового шелка, состоящий из плиссированной юбки-брюк длиной по середину голени и блузка с глубоким вырезом, выполненная в виде туники. На груди красовалось подаренное рубиновое колье, выполненное в золоте, мочки ужей оттягивали массивные золотые серьги с крупными рубинами, купленные у ювелиров, в тон к колье. Волосы были собраны сзади в конский хвост с помощью ленты из той же материи, что и костюм. Помня о том, что у местных дам только прямые волосы, Лена с помощью плетения, составленного девчонками дома, поработала над своими, и теперь они длинными локонами падали за спину, почти достигая пояса. Ноги были обуты в модельные туфли на высоком каблуке, ужасно неудобные, но усиливающие грациозность фигуры. Она вполне смогла оценить действие своего наряда на мужчин, когда вошла в нем в комнату Петра, который как раз готовился к завтрашнему отбытию. Пока он отходил от шока, она выскочила, довольная произведенным эффектом. На местных ее вид дополнительно действовал своей необычностью.

– Вы потрясающая! – выдавил из себя Зар. – Ничего подобного в жизни не видел!

– Больше и не увидите, – успокоила его Лена. – Завтра я покидаю Фламин и вернусь сюда еще очень нескоро.

– Но почему?

– Задание дома, потом ученики, в которых надо вбивать знания. Мы едем?

– Надо будет как-нибудь посетить ваш дом. У вас как относятся к гостям?

– Относятся нормально, если гости желанные. А в остальном, милый Зар, шансов у вас нет: по возвращении в дом я выхожу замуж.

– Вы не представляете, как мне жаль. Но хоть на дружбу я могу рассчитывать?

– А дружбу надо еще заслужить. Так мы едем, или нет?

На этот раз карета подвезла их прямо к центральному входу дворца. Местные модницы носили мягкую обувь и «гвоздиков» не знали. Все встречные маги и придворные на мгновенье замирали и долго провожали глазами паладина и шедшую с ним под руку летящей походкой необыкновенно яркую девушку с пылающей аурой архимага, слушая удаляющийся, непривычный для слуха стук каблучков.

Эртон третий принял ее сразу без обычных в подобных случаях задержек и проволочек. Император был еще не старым мужчиной, и его реакция не слишком отличалась от реакции остальных, но он сразу же взял себя в руки и в течение почти полутора часов их общения был вежлив, предупредителен и предельно корректен. Лена заранее отрепетировала свою роль в таком разговоре и почти не врала, искусно уводя разговор в сторону, если он начинал принимать опасный оборот. Похоже, императору действительно было интересно с ней общаться, и впечатление она на него произвела самое благоприятное не только своей внешностью. Под конец он выразил надежду видеть Ларессу в своем окружении как можно чаще.

– Сожалею, ваше величество, но завтра мне необходимо покинуть столицу как минимум на год.

– Не спрашиваю для чего. Но представительство вашего дома остается?

– Да, конечно. Бывший особняк графов Рено. Там остается маг и несколько солдат.

– Я слышал, что там есть стационарный портал. Значит, время от времени вы все же сможете появляться во Фламине? У нас бывают очень веселые мероприятия, балы. Если мы передадим вам официальное приглашение через представительство, вы придете?

– Я постараюсь, ваше величество, но ничего обещать не могу.

– Мне этого достаточно.

Под конец он сам проводил ее до кареты, вызвав удивленное перешептывание среди придворных.

У ворот особняка ее опять встретил Петр и, взяв на руки, отнес домой.

– Надо бы асфальтировать дорожку, – пошутил он, ставя ее на пол в холле.

– А кто меня тогда будет носить на руках?

Дорога на запад

Дорога выползала из-за горизонта и пыльной лентой лига за лигой ложилась под копыта лошадей. Давно исчез за холмами Фламин, и однообразие пейзажа сглаживали лишь редкие встречные обозы. Утром решено было ехать весь день с остановкой на обед в придорожных трактирах, а ночевать на постоялых дворах. Этим экономилось много времени, а его не хватало: сделать нужно было много, а начинающийся сезон дождей мог сильно замедлить продвижение, а то и вовсе прервать путешествие, превратив дорогу на пару месяцев в непролазную болотину. В такое время всякое передвижение по ней замирало надолго. Ехали всемером на верховых лошадях, и еще две шли под поклажей. Из всех только одна Элора была превосходной наездницей, остальные ездили кое-как, поэтому скачек не устраивали, а боли в ногах и пояснице лечили с помощью магии. В этом путешествии Лена применила свою новинку: помимо седла и обычной сбруи, на лошадь навешивали две замшевые сумки, в каждую из которых был положен заряженный накопитель. Снизу сумки соединялись широким мягким ремнем. Таким образом, боевые возможности магов возрастали многократно, а люди были защищены от магических ударов почти абсолютно, поскольку их защитные амулеты были связаны с накопителями и от них же подпитывались. Так как все переметные сумки ехали отдельно, а лошадей покупали крепких, дополнительный вес в сорок килограммов их не слишком обременил.

Порядок следования обычно не менялся: впереди ехали Лена с Петром, к которым время от времени присоединялась Элора. За ними следовали Малх и Отий, которые нашли немало общих тем для разговоров, и скрашивали ими однообразие пути. Замыкающими были два бойца с одним именем на двоих – Семен. Здешняя манера обращаться по именам иногда напрягала: попробуйте, например, позвать Василия, если их в группе трое. Поэтому земляне, а за ними и местные, стали в таких случаях использовать фамилию, или прозвище, если быстро выговорить фамилию не получалось. Так и у них низкий крепыш с чисто славянской внешностью отзывался на Семена, а второй Семен Рахматуллин – явный азиат по типу – получил в доме почему-то прозвище Кореец. Ехали, сильно не растягиваясь, но и не рядом, чтобы не глотать пыль из-под копыт едущих впереди и не мешать своим разговором чужому. По расчетам Элоры таким неспешным аллюром они должны были покрывать около шестидесяти лиг за дневной переход. Порталы решили ставить в удобных безлюдных местах на расстоянии трех – четырех дневных переходов друг от друга.