Она старательно отводила глаза в сторону.

— Я знаю, что делаю.

— Да? Как и ваша подруга? — Она закусила губу, и я попыталась закрепить успех. — Я не говорю, что Гил убил Ребекку, но он вполне мог это сделать, и до тех пор, пока мы не убедимся в его невиновности, держитесь от него подальше, очень вас прошу! За ним тянется целый шлейф неприятностей, Луиза, и я не хочу, чтобы вы пострадали. Даже если он и не сделал ничего плохого, вы зря начали с ним встречаться. Этот человек вам не нужен.

— Вы его не знаете. — Она подняла на меня глаза, и я увидела в ее взгляде откровенное упрямство. — И меня не знаете. Вы напрасно беспокоитесь. Со мной все будет в порядке.

Я вдруг приняла решение и полезла в карман за визиткой.

— Ладно, вот вам номер моего мобильного. Если что-то случится, звоните.

— Вы что, в мамочки мне набиваетесь? — Она держала визитку кончиками пальцев, будто собиралась ее бросить.

— Просто я волнуюсь за вас, Луиза, и пока больше ничего не могу для вас сделать. Считайте, это дружеский интерес.

Она выглядела слегка озадаченной, потом сложила губы в улыбку.

— Спасибо, Мэйв. Уже давно никто не интересовался моей жизнью.

— Это моя работа, — просто сказала я. Если честно, мне очень не хотелось стоять в прозекторской и смотреть, как Глен Ханшоу вскрывает труп Луизы. — Если почувствуете опасность, не звоните мне. Звоните 999. Они приедут к вам раньше.

— Я сильно сомневаюсь, что мне понадобится ваш совет, — произнесла девушка, едва сдерживая смех, — но все равно спасибо.

Ну вот, я сделала все, что могла. Кивнув Луизе, я зашагала к своей машине. В зеркало заднего вида было видно, как она стоит на дороге и смотрит мне вслед, постепенно уменьшаясь в размерах. Потом я завернула за угол, и Луиза исчезла.

Вернувшись в дом, я позвала Гила и пошла к черному ходу, чтобы убрать ведро и губку в садовый сарайчик. Ответа не последовало. На обратном пути я заглядывала во все комнаты и в конце концов нашла его в гостиной. Он сидел на софе, скрестив руки на груди, и смотрел в никуда. Я села рядом с ним.

— Что случилось?

— Ничего.

По его тону я поняла, что сейчас к нему лучше не приставать, но все-таки не сдержалась:

— Тебе что-то сказала Мэйв?

— Кто? А, коп! А я и не знал, что вы обращаетесь друг к другу по имени.

— С сегодняшнего дня. Смотри, она дала мне свой мобильный телефон. — Я помахала перед ним ее визиткой.

— Зачем?

— Чтобы я позвонила, если ты изобьешь меня до смерти.

Он не улыбнулся, и я почувствовала неловкость.

— Гил… — тихо позвала я.

— Это не смешно, Луиза. — Он встал и начал беспокойно ходить по комнате, машинально хватая и ставя на место разные мелочи. — Она мне устроила разнос. По ее мнению, я жестокий.

— Не говори глупости! — Я тоже встала и схватила его за руку, чтобы он остановился.

Он вырвался и сердито взглянул на меня.

— Ты не поняла, Лу. Есть вещи, которые ты обо мне не знаешь.

— Ну ты тоже не все обо мне знаешь.

— Конечно, — раздраженно бросил он. — Но я имею в виду нечто серьезное. Во всяком случае, так она считает.

— О чем ты? Слушай, может, мне позвонить Мэйв и спросить у нее, что происходит?

— Ей бы очень хотелось, чтобы ты это сделала. — Он опять принялся мерить шагами гостиную. — Она заставила меня сказать тебе… только обещай, что потом не станешь относиться ко мне по-другому.

Я беспомощно развела руками.

— Как я могу обещать, если даже не знаю, в чем дело?

Он покачал головой и опять уставился на ковер. Я сделала еще одну попытку:

— Ради Бога, Гил, перестань ходить взад-вперед и скажи наконец, что тебя тревожит, а то я могу вообразить нечто ужасное.

Вместо того чтобы вернуться на софу, он сел в кресло и, не глядя на меня, рассказал печальную и глупую историю про Хлою Сандлер.

— Это был настоящий кошмар! Я пытался как-то исправить ситуацию, но получалось только хуже. Знаешь, что меня беспокоило больше всего? Я совсем не помнил, что происходило в ту ночь, когда якобы пытался ее изнасиловать. Я был сильно пьян… Два часа до и после того, как я побывал у нее в квартире, напрочь выпали из моей памяти. Просто какая-то черная дыра! Я слушал, как она и ее соседка по квартире меня обвиняют, и не мог им ничего возразить. Сказал только, что никогда раньше не делал ничего подобного и не думал, что способен на такое, даже в пьяном виде.