Я больше не могла на него сердиться и невольно заулыбалась.

— Может, мне стоит поблагодарить тебя за комплимент?

— Нет. — Он бросил на меня странный взгляд — робкий и дерзкий одновременно. — Я виноват перед тобой. Давай, заглажу свою вину с помощью кофе?

Я посмотрела на часы:

— У нас нет времени.

— Не сейчас, позже. Моя группа будет недалеко от твоей. Я проведаю тебя часа в два ночи.

— Тогда принеси три кофе, — попросила я, — чтобы Сэм и Кейт не обиделись.

— Нет проблем. Еще раз прости. Ну все, я пошел. — Роб зашагал по коридору, нахально усмехаясь. Со взъерошенными волосами, в плохо заправленной в джинсы футболке он выглядел как девятнадцатилетний мальчишка. — И все-таки жаль, что ты не носишь короткие юбки! У тебя шикарные ноги. На зависть всем девушкам-офицерам, что были сегодня на брифинге.

— Проваливай, Лангтон! — буркнула я, постаравшись придать голосу угрожающие нотки, однако внутри у меня все трепетало от приятного волнения.

Я смотрела ему вслед, и моя улыбка постепенно гасла. Что происходит? Неужели я запала на Роба? Нет, не может быть! Здесь что-то другое. Наверное, я просто нервничаю перед секретной операцией или сказывается напряжение последних недель, прошедших в гонке за Поджигателем и убийцей Ребекки. К констеблю Лангтону это не имеет никакого отношения.

Ровным счетом никакого!

Не знаю, нарочно ли Джадд выбрал для нашей группы слежения самый унылый, мрачный и захолустный район на карте, но по его милости нам предстояло провести ночь в невообразимо жуткой дыре. Сэм поставил машину в переулке, откуда открывался вид на парковую зону. Я узнала ее по фотографиям места убийства Элис Фаллон. Прошло ровно девять недель с тех пор, как ее труп обнаружили у стены в дальней части парка, и, разглядывая пейзаж в маленький инфракрасный бинокль, я видела следы от огня, оставшиеся на бетонных блоках. На детской площадке сиротливо висели качели, с одной стороны оторванные от цепи, а пластиковая горка была разбита снизу — от нее отломился полукруглый кусок, и образовавшийся острый край делал катание опасным. Сейчас на земле было больше жухлых листьев, а ливень закрыл редкую траву грязными лужами. В остальном ничего не изменилось.

— Лучше положи бинокль. Испортишь нам всю игру. — Сэм, откинув свое сиденье как можно дальше назад, полулежал, скрестив на груди массивные руки и глядя в лобовое стекло. По его видавшей виды черной футболке с длинными рукавами можно было, как по книге, прочесть его недавнее меню: на ткани осталось пятно от яичного желтка, упавшего с бутерброда, и многочисленные крошки от чипсов.

— О да, ведь мы смотримся так естественно!

— Не знаю, что ты имеешь в виду, но, по-моему, это нормально: толстый старикан проводит ночь в компании двух молодых красоток… в машине, в самый разгар зимы, полностью одетый, но все равно отморозивший яйца. — Он подался вперед и включил обогреватель.

— Из-за тебя опять запотели стекла. — Я чуть-чуть опустила свое стекло, и мне в лицо ударила струя ледяного воздуха, смешанная с колючими дождевыми брызгами. Я уткнулась подбородком в грудь и подтянула повыше шарф, чтобы согреть нос. На мне была пуховая куртка, но после часа неподвижного сидения в машине холод пробирал меня до костей.

— Это для пущего эффекта! Пусть думают, что вы дали мне повод надышать на стекла.

— Фу какая гадость! — подала голос Кейти: она сидела сзади, укутав колени пледом, и дрожала. — Самая мерзкая работа на свете! Напомните, зачем мы это делаем?

— Превентивная полицейская операция, — хором отозвались мы с Сэмом.

— Полная чушь! — заявила детектив, и я мысленно с ней согласилась.

— Еще две минуты, и тебе надо будет опять выйти на улицу. — Сэм постучал пальцем по часам на приборном щитке. — Ты не должна всю ночь отсиживаться в машине. Слышала, что сказал Джадд? Не упусти свой шанс прославиться!

— Сомневаюсь, что Том Джадд когда-нибудь разгуливал по парку в сетчатых колготках и мини-юбке, — мрачно изрекла Кейти, — тем более в разгар зимы.

— Держу пари, иногда он все-таки наряжается подобным образом, только дома, если никто не видит, — усмехнулась я.

Мы с минуту сидели молча, пытаясь представить себе эту картину.

— Боже правый! — высказался Сэм за нас троих.

Дождь барабанил по лобовому стеклу.

— Кажется, дождь со снегом? — вздрогнув, спросила Кейти.

Я уткнулась в журнал наблюдений, лежащий у меня на коленях, предоставив Сэму озвучить плохую новость.

— Точно. Я бы в такую погоду собаку из дома не выпустил. А ты, Мэйв?

— Заткнись, Сэм, — спокойно ответила я. — Ну что, Кейти, осилишь еще один кружок по парку? Придется немного померзнуть.

— Конечно. — Она подхватила сумочку, проверила макияж в зеркальце заднего вида и тихо добавила: — Я только-только почувствовала свои ноги, и опять на холод…

— Не волнуйся, милая. — Сэм потянулся и почесал пузо. — Я знаю несколько способов, как можно тебя согреть, когда вернешься.

Она так сильно хлопнула дверцей, что мы оба вздрогнули. Я хмуро смотрела вслед удаляющейся девушке, надеясь, что она не разбудила жителей ближних домов. Это был странный район: смесь жилых построек и промышленных предприятий. После бомбежки здесь остались одни руины, что наложило отпечаток на нынешний облик территории. Таун-хаусы с непонятными половинчатыми террасами напоминали о престижном прошлом, однако б о льшая их часть была преобразована в многоквартирные дома, причем не слишком ухоженные.