Безусловно, он был опасный и жестокий тип, привыкший прибегать к грубой силе, если не действовали аргументы. Но почему-то Галя видела в нем глубоко несчастного человека, который потерял горячо любимую жену при трагических обстоятельствах и до сих пор не может справиться с этим.

Черных же тем временем подошел к столу, нажал кнопку селекторной связи и произнес:

– Отпустите ее! Да, да, вы не ослышались – отпустите ее на все четыре стороны. Нет, никаких мер принимать не надо, просто отпустите – и все!

Он вернулся к Гале и снова внимательно посмотрел на нее. А потом перевел взгляд на портрет покойной супруги. Галя поежилась – она не могла сказать, что ей было приятно, когда Черных сравнивал ее со своей бывшей.

– Вы оказали мне неоценимую услугу! – вымолвил наконец он. – А я умею быть благодарным. Да, не стоит улыбаться, это вовсе не шутка! Среди моих подчиненных не так уж много людей, которым я могу доверять. Например, Вероника…

Галя подумала об этой неприятной и заносчивой особе. Гм, и чем же ей удалось выслужиться?

– Или Олег Гусаров, начальник моей службы безопасности… Вот, собственно, и все. Потому что все остальные для меня – чужие люди. Но с сегодняшнего дня число моих конфидентов увеличилось. Потому что я вижу – я могу вам доверять!

Галя не знала, что и сказать. В кабинет снова постучали, и вновь появилась Вероника, передавшая Черных очередную папку. Он опустился в кресло, раскрыл ее и погрузился в изучение содержимого.

Через пару минут он, не поднимая глаз, спросил:

– Знаете, что это такое? Досье на вас, Галина!

Он развернул к ней досье, и Галя заметила собственную фотографию. И как это подчиненные Черных сумели собрать на нее информацию за столь короткие сроки? Наверняка накопали все, что только можно было.

– Рано потеряли обоих родителей… Сидели в колонии для несовершеннолетних… бежали оттуда… – произносил негромко Черных, листая досье.

Галя поежилась – ну и послужной список! Ведь подобных этапов своей биографии она в резюме, конечно, не указывала. Но Вероника или кто там еще постарались на славу.

– Расскажите в подробностях, как вы попали в колонию?! – потребовал Черных, закрывая папку. – Думаете, меня отпугнет этот факт? Ведь мне когда-то самому пришлось оказаться на зоне. Не столько по глупости, сколько по злому умыслу людей, которые старались спихнуть на меня вину за преступления, совершенные ими самими.

Галя по-новому посмотрела на Черных. Значит, он, как и она сама, угодил в места не столь отдаленные за то, чего, собственно, не совершал?

Она задумалась, не зная, с чего начать. Ведь Дзадоевы – что старший, что младший – играли в ее судьбе значительные роли. Но понравится ли это Черных? Впрочем, какая разница! Поэтому, вздохнув, Галя начала свой рассказ.

Она рассказывала и рассказывала, и Черных не перебивал ее, внимательно слушая. Когда она завершила повествование, он поднялся из кресла, подошел к панорамному окну и остановился около него, заложив руки за спину.

Он долго молчал, а Галя поняла – пора уходить. Видимо, ее рассказ произвел на него негативное впечатление. А так как характер у него был тяжелый, от него можно было ожидать любой выходки.

Поэтому она поднялась и подошла к двери. Черных же, этого не видевший, не разворачиваясь, вдруг произнес:

– Удивительная судьба! Дзадоев – ваш злой гений, как, впрочем, и его сынок. Что же, я всегда подозревал, что Тимур во многом превзойдет отца. У меня они забрали Свету – у вас родителей. И так и не понесли за это наказания, так и не понесли…

Развернувшись, он заметил Галю, стоявшую около двери. Нахмурившись, он вдруг отрывисто сказал:

– Вы что, собрались уходить?

– Думаю, мне пора, – ответила девушка. – Ведь у вас наверняка масса неотложных дел…

– Так и есть, – подтвердил Черных. – Дел, как водится, всегда много. А вот куда вы спешите? Или у вас тоже какие-то важные встречи и подписание договоров?

Ничего такого, конечно же, ее не ждало. Она была рада, если бы у нее хватило денег, чтобы вернуться в Питер. А что дальше? Этого Галя не знала.

– Вы ненавидите Дзадоевых, ведь это так? – спросил он вдруг, и Галя быстро кивнула. Да, Алишера Казбековича она ненавидела, а вот Тимура… Она должна была ненавидеть и его тоже, но как-то не получалось. Однако не говорить же об этом Черных, у которого аж лицо перекашивалось, когда он произносил ненавистную фамилию…

– Значит, вы одна из тех, кому я могу доверять! – подытожил он. – Поэтому я предлагаю вам работу – на меня!