Яблоко
вернуться

Лайдинен Наталья
Шрифт:

«Факелом с алтаря Атлантиды…»

Факелом с алтаря Атлантиды, О котором помню едва, Подари мне ключи от Флориды — Разнесенные острова! Все, о чем давно пожалели, Осенен волною, забудь. Изумрудное ожерелье Опусти на сонную грудь. Коды всех мистерий и таинств Глубоко в прохладной воде. Никогда с тобой не расстанусь И тебя узнаю везде.

«Сонная вечность. Марево мрака…»

Сонная вечность. Марево мрака. Тихая лодка в бездне Вселенной. Вот и проходим тропиком Рака. Лунные иглы. Фарватеры — вены. Близко паденье. Границы размыты, И облака — лишь пуховки из ваты. Мы обживаем точку зенита, А впереди вздыхает экватор. Северный тропик! Сверканье созвездий. Праздник Нептуна, желание бога. Жар поцелуев и звездные вести. Так же обнявшись, пройдем Козерога.

«Мы с тобой ближе, смотри, уже…»

Мы с тобой ближе, смотри, уже Судьбы заново время пишет. Дар от Вселенной — твоей душе: Вечный венец из четверостиший. Я не гадаю, день новый придет — И все расставит, рассудит… Не ровен Час, что готовит паденье и взлет Огненной страсти. Солнечной крови. Не разразится разлуки пора. Мачты скрипят, и канаты как нервы. Звезды из темного серебра. И океаном любви — небо.

«Эта встреча пришла нежданно…»

Эта встреча пришла нежданно, Завязала узлами крепко. Нас бросало по разным странам, Континентам, как будто щепки. В снах менялись аэропорты, Поднимались чужие рейсы. Пили виски, текилу, порто, Мерзли в небе часов по десять. И давно бы пора расстаться, Перейти на режим диванный. Но в мгновения медитаций — Параллели. Меридианы. Провалился бы лучше к черту! Сердце ранним инфарктом платит! …Долгий вечер карибский, черный, В пене, как в подвенечном платье…

«Если станет душе несносно…»

Если станет душе несносно, Одиноко в струях дождя, Мы сбежим на маленький остров. Он так долго радости ждал! Здесь закат хрустально-лиловый, А вода, как кровь, солона… Наш нездешний месяц медовый. И немой свидетель — Луна.

«Из памяти этих дней не смоет…»

Из памяти этих дней не смоет Волною даже десятибалльной. Бунгало с выходом прямо в море. Воркующие за окошком пальмы. Божественная тьма прилива, А звезды можно собрать в ладони. Как волны плещут неторопливо И овевают печалью донной. Бессонны мы: под шуршащей крышей, В прибое, в ливнях вновь искупались. И улетаем все дальше, выше, Как брошенный меж галактик парус.

«Когда корабль, по волне летя…»

Когда корабль, по волне летя, Душу, как щепку, вертит, Я полагаюсь лишь на тебя, Милый, и силу ветра! Ты не такие ветра смирял, Бури умел стреножить И никогда не бросал штурвал Биться в предсмертной дрожи. Странные душные дни февраля. Тропики. Ночь пылает! В нежность на палубе корабля, В небо с тобой плыла я.

«Опять Нью-Йорк, за ним — Москва…»

Опять Нью-Йорк, за ним — Москва, Наоборот — калейдоскоп. Есть города на свете два И наш крылатый автостоп. Будь остров трижды окаян, Сорвавший — из других широт! …Мне в сердце дышит океан. Опять к тебе! Опять в полет!

«Так случилось, что мы…»

Так случилось, что мы — Пилигримы, рожденные морем! И Нептуна мы молим Об исходе из вечной тюрьмы. Так берись за штурвал Поскорей — откровение близко! Мы оставим записку, Чтоб никто на земле не искал. Нас не мучает страх, Что по курсу — не знаем ответа. Слышим лишь клекот ветра В золотых парусах. Ты несись, наш корабль! К городам, к небесам незнакомым, Прямо к вечному дому Среди моря и скал.

«Безоговорочно. Бессрочно…»

Безоговорочно. Бессрочно. В открытый космос. В глубину! К ногам бросая оболочки, Обезоруженный, шагнул. Как в день небесного рожденья, Душа взметнулась, обожгла. И скорость нашего сближенья Вернула к музыке тела. Забыть о чуде невозможно: Огонь творенья озарил! Ты бьешься у меня под кожей. Снаружи то, что изнутри…