Проснулся от радостного крика сестры:

— Серая десять кроликов принесла!

Повертел головой — легче стало. И так я обрадовался, что не загрызли меня проклятые шершни, что нет уже такой жгучей боли в затылке, что кролики появились…

А они такие забавные — маленькие, слепые, голые. Копошатся в пуху: серая крольчиха сама себя общипала.

— Пойдём отсюда, а то ещё и кормить но захочет! — тащит меня от клетки Маринка. — Знаешь, я им немного тысячелистника бросила. Как бы в награду!

— Разве что в награду! — буркнул я, вспомнив разговор с папой.

Заглянули к Веприку. Тот обрадовался, начал тыкаться рыльцем о наши ноги, потом лёг на бок, закрыл глаза.

Маринка почесала поросёнка, и он захрюкал от удовольствия.

— Ты, братик, и не заметил, что ещё со вчерашнего дня Веприк не кашляет. Видишь, повеселел!

Вот это новость! Теперь мама не будет сомневаться, что дети у неё хозяйственные растут.

Аистово. Так называется наше село. Длинной единственной улицей протянулось оно вдоль опушки Чёрного бора, а с противоположной стороны дворы упираются в болото. Впрочем, болота уже нет. Несколько лет назад его осушили и теперь выращивают там овощи.

Время от времени к нам наведываются специалисты-мелиораторы, недавно даже профессор приезжал. Долго ходил по полям с колхозным начальством, мял зачем-то землю в руках, заглядывал в дренажные трубы. Принюхивался к воде в каналах…

Обедал Сысой Александрович — так звали профессора — у нас. Его мой папа, колхозный агроном, пригласил. Ничего особенного в нём не было, человек как человек. Даже похож немного на нашего учителя биологии Владимира Петровича. Такой же неторопливый, рассудительный. За обедом взрослые вели разговор о колхозных делах, советовались с Сысоем Александровичем, как дальше вести полевые работы, а я тихонько сидел в своей комнате, прислушиваясь к мудрым профессорским словам. Подслушивать, конечно, нехорошо, но здесь случаи исключительный — когда ещё я услышу профессора!

— Аисты к вам так и не вернулись? — вдруг спросил Сысой Александрович.

— Только и остались в названии села, — грустно ответил председатель колхоза Михаил Пантелеймонович. — Наверное, техники испугались, когда мы болото осушали. Два года грохот стоял.

— Надо бы их как-то привадить, — задумался Сысой Александрович. — Приладьте на деревьях колёса, да и вербы надо посадить вдоль крайних каналов для защиты от ветра. И будет у вас тут отличный микроклимат. А чтобы каналы не зарастали растительностью, надо пустить толстолобика. Очень полезная рыба.

…Весной за каждым классом закрепили определённый участок канала, и мы посадили вербы. Точнее, не посадили, а повтыкали, потому что мы просто втыкали в землю колья. Каково же было наше удивление, когда на кольях появились почки, а вскоре потянулись навстречу солнцу ярко-зелёные веточки. Толстолобик тоже сделал своё дело — словно бритвой срезал заросли рогоз, камыша и ещё всякой всячины, которая растёт на болоте. Вода в каналах стала прозрачной, даже дно видно.

Только в один карьер толстолобика не пустили — в тот, что у самой дороги, широкий и глубокий, как настоящее озеро. Правление колхоза отдало его нам — купаться, рыбу ловить. Петя Желтобрюх, когда об этом узнал, сразу удочку смастерил и на рыбалку. Мы за ним. Караси шли на дождевого червя хорошо. Пете даже надоело их вытаскивать, и он отдал удочку мне. Я никогда не ловил рыбу и боялся, что не сумею, но напрасны были мои опасения: я едва успевал наживку менять. Одно плохо — караси были чересчур мелкими… За этим занятием и застал нас председатель колхоза. Я думал, похвалит — где ещё увидишь таких искусных рыболовов! — но он нахмурился.

— Так не годится, ребята, — сказал, взвешивая на ладони крохотного карасика. — Пусть немного подрастут. На следующий год они уже с ладонь будут. Тогда и ловите!

…Весной мы никак не могли дождаться, пока лёд с карьера сойдёт. Так хотелось добраться до карасиков величиной с ладонь: запаслись лесками, крючками. Удилища у каждого и купленные — трёхколенные, и самодельные — из веток молодого орешника смастерили. А лёд всё держится и держится. Такая погода выдалась: ни одного дождя, да и солнце редко показывается из-за свинцовых туч.

Сегодня наконец потеплело. В школу шли в рубашках, хотя дома нам, конечно, не велели даже за порог выходить без пиджаков. А на перемене, когда играли в футбол, сняли рубашки и ботинки. Босиком гоняли мяч. Красота! До чего же не хотелось в класс идти! Но от звонка никуда не денешься… У нас урок зоологии. Ждём Владимира Петровича. Ждём пять минут, десять, а он не идёт. Петя предложил всем выйти во двор, как вдруг появился взволнованный Владимир Петрович.

— Аисты прилетели! — крикнул радостно.