— Пойдём, — говорит, — на твой пруд.

— Разве он мой? — смущается Иван. — Бульдозер-то колхозный.

Ивана тогда никто не посылал в горы, он сам решил сделать доброе дело в свой выходной день. Узнал об этом председатель колхоза Григорий Иванович Деревянко.

— Давно надо было сделать там пруд, — сказал. — Людям негде купаться. И рыбу в пруд запустить!

Выходит, похвалил Ивана. И правильно сделал, ведь теперь по выходным полсела на Билькином озере (так и назвали пруд): кто рыбу ловит, кто загорает…

Игорь с папой спустились к воде. На узеньком раскладном стульчике сидел маленький толстячок в соломенной шляпе.

— Жорик Кухар, — узнал его Игорь.

— Клюёт? — поинтересовался папа.

Жорик кивнул. Игорь с напой решили посмотреть, как ловится рыба.

Жорик не сводил глаз с яркого поплавка. Долго ждать не пришлось: поплавок повело влево и тут же потянуло вниз.

— Подсекай!

Жорик быстро дёрнул удилище.

— Карп! — Очень довольный, он стал снимать рыбу с крючка. Небольшую, сантиметров десять.

— Неужели возьмёшь? — удивился пана. — Отпусти, в следующем году большого поймаешь. Никуда не денется.

— Ну да! А если другой поймает? — И Жорик торопливо положил карпа в полиэтиленовый мешочек с водой, где уже плавало несколько мелких рыбок.

— Чей же ты такой будешь? — рассердился папа. — Маленький, а уже браконьер. Не выйдет из тебя настоящего рыбака.

Жорик молчал. Игорь тоже не сказал, что «браконьер» из параллельного класса их школы. Завтра он с ребятами «объяснит» Жорику, как по-честному рыбу ловить!

Но папа не терпит зла.

— Уходи отсюда! — сказал он сурово Жорику. — Озеро это не для таких, как ты, сделано. И рыбу отпусти!..

Тропинка повела Игоря с папой дальше. Туда, где тарахтел какой-то мотор.

— Хочу показать тебе, сынок, как работает комбайн!

— Так я же видел! — удивился Игорь.

— А в кабине сидел? — прищурился отец.

— Нет. Разве меня туда пустят…

— Может, и пустят. Попросить надо! — улыбнулся отец.

Между горами примостилась неширокая, длинная полоска земли. На ней рос овёс. Игорь наклонился и подобрал золотистый колосок. Потёр в ладонях, подул. Сухонькие плёночки отсеялись, остались продолговатые зёрнышки. Мальчик пожевал их.

— Смотри, ещё заржёшь!

— Что? — не понял сын.

— Шутка такая есть, ведь раньше лошадей кормили овсом.

— А сейчас?

— И сейчас. Ещё из овса вкусную кашу готовят. Очень полезную для малышей.

Подошёл комбайн. Из окна высунулся… Иван Билька. Так вот кого надо просить!

— Пришли всё-таки! — помахал им рукой Иван.

— Ну, Игорь, залезай в кабину, — подсадил сына отец. — Поработай с лучшим механизатором колхоза.

Словно пушинку, поднял Иван маленького помощника и усадил рядом. И пот уже комбайн идёт по неровному полю, подбирает скошенный ранее овёс. Это называется, вспомнил Игорь, раздельной уборкой хлеба. Стебли срезают ещё сырыми, чтобы зерно быстрее созревало, а потом комбайном поднимают зерно с земли и обмолачивают. Комбайн то и дело подбрасывало на бугорках, и Иван внимательно следил за тем, чтобы зубцы не застряли в земле.

— Заяц! — вдруг крикнул Иван.

И в самом деле, впереди, на расстоянии нескольких метров, стоял заяц на задних лапках. Спал, наверное, а когда услышал совсем близко шум мотора, оторопел с перепугу. Комбайн едва не наехал на этого соню, а он только ушами перебирает.

Иван нажал кнопку, и над полем пронеслось: ту-ту-ту!

Зайца словно ветром сдуло. Во весь дух помчался через покосы!

— Это чтобы зайцев пугать? — показал Игорь на кнопку.

— Чтобы машину вызывать, когда бункер наполнится зерном! Вон она едет! — Он кивнул в сторону самосвала с красным флагом. — Вот что натворил твой заяц, но ничего — зерна в бункере почти доверху!

Остановились. А тут и отец Игоря подоспел.

— Забирайте, Иван Павлович, своего казака. Ведите на пруд, пусть пыль смоет!

Игорь подобрал с земли колосок овса, вылущил зерно и бросил в рот.

— А почему оно не сладкое? Ведь овсяное печенье сладкое.

— А ты пожуй хорошенько! — посоветовал отец.

И в самом деле, чем больше жевал Игорь зерно, тем вкуснее оно ему казалось.

— Вкуснятина! — И проглотил.

…Вода в пруду чистая-чистая. И тёплая.

Игорь смывает с лица пыль. Нюхает ладони. Чем они пахнут? Бензином! Вот чем! И так ему от этого становится хорошо, так радостно, что он перестаёт мыть руки: дома даст маме понюхать!

Уже по дороге домой остановились возле зарослей ковыля. Лёгкий ветерок нежно расчёсывал её длинные шелковистые косы-метёлки, волны бежали, как в море.

— Папка, я нарву маме ковыля!

— Только немного!

Игорь зашёл в траву и вдруг услышал, что она тоже шумит. И так чудесно шумит, словно о чём-то рассказывает. Прислушался. Вот чудеса! Шёпот, хоть и невнятный, но шёпот.

— Разве травы умеют говорить?

— Умеют, сынок. Только надо научиться понимать их язык.

— А о чём же рассказывает ковыль?