Робо обошёл ресторан сбоку, внимательно оглядывая окрестности. Поблизости был припаркован большой серебристый лимузин. «Странно», — подумал Робо. Дорогой автомобиль с мёртвом районе показался ему явно не на месте. Робо подошёл к служебному входу в ресторан и осторожно покачал доски, которыми тот был забит, следя за тем, чтобы скрип вытягиваемых гвоздей не производил слишком большого шума.

Он медленно приоткрыл двери. Прислушался. Из глубины дома доносился слабый отголосок звучащей там музыки. Осторожно ставя ноги на прогнившие доски пола и усиливая чуткость своего слуха, Робо двинулся внутрь. Музыка доносилась из того места, где некогда располагалась кухня ресторана. Робо напряг слух. На кухне что-то варилось. Запахи и звуки, проникающие оттуда, явно не имели связи с традиционной кухонной обстановкой.

Робо остановился у тяжёлых металлических дверей, отделяющих его от кухни. Он тихо постучал. Открылось маленькое прямоугольное окошко, в котором появилось удивлённое лицо. Робо быстро оглядел кухню. Там расположилось химическое предприятие. Женщины с латиноамериканскими и восточными лицами переливали наркотик из больших канистр, украшенных надписью НУКЕ, в маленькие ампулки. Другие размещали заполненные ампулы в контейнеры. Одна из женщин занималась парой детишек. Атмосфера, как её оценил Робо, радостной и свободной, почти как в те времена, когда ресторан ещё был семейным делом.

— Ох, сука! — воскликнул стражник с той стороны дверей. — Только не сегодня.

Робо ударил кулаком в двери, разбивая их. Он схватил охранника за горло и подтащил того к отверстию. Голова стражника ударилась о металлическую поверхность двери и мужчина, уронив оружие, сполз на землю. Припомнив многочисленных подростков, которых ему приходилось отскрёбывать с улиц Детройта после того, как те до одурения накачивались наркотиками, Робо одним толчком снёс двери с петель. Работницы с писком разбежались по сторонам. Полдюжины других охранников начали напропалую палить из своих Калашниковых. Женщины с криком искали, где спрятаться.

В замешательстве Робо остановился посреди этого балагана. Когда он смотрел на перепуганных женщин, в мозгу его появлялась Первая Директива: служить общественной безопасности.

Он должен защищать женщин.

Робо двинулся вперёд. Стражник, стоящий с обратной стороны, открыл огонь, посылая серию в металлический панцирь полицейского. Робо мгновенно выхватил пистолет и уничтожил охранника одним выстрелом. Пролетев по воздуху, тот с треском рухнул среди бесчисленных ампул.

Робо обернулся на звук, раздавшийся у него за спиной. Перейдя на робовидение, он взглянул на маленькое окошко, отделяющее кухонное помещение от конторки позади. За окошком парнишка с провалившимся лицом поднял небольшой переносной компьютер и проворно запихивал его в карман своей великоватой куртки.

Одетая в синтетику черноволосая женщина скривилась и поспешно захлопнула сумку. Робокоп переключился на архивную функцию, а потом наблюдал, как парень с девушкой бросились к запасному выходу. Там их встретило какое-то мрачного вида пугало. Мужчина этот напоминал хорошо одетый скелет: его выступающий подбородок украшала седоватая бородка, а макушку — сдвинутый набок цилиндр. На тело его было напялено нечто, напоминающее сшитый по мерке, хотя и малость подпорченный смокинг. «Наверно, их шеф», — решил Робо.

Он внимательно присмотрелся к одежде всей троицы. Весьма недешёвая. Даже в чём-то не без шика. Явно не на месте в этом заведении. Робо всё ещё обмозговывал сей вид, когда троица исчезла из вида, а в помещения вновь разразился ад. В кухню ворвалась ещё парочка стражей, паля из боевых карабинов. Робо слегка развернул пистолет и засадил одному пулю между глаз.

Снаружи что-то взревело.

«Двигатель автомобиля, — решил Робо. — Нет, слишком визгливо. Мотоцикл».

Когда Робо пришёл к этому выводу, то появился и сам мотоциклист с тяжёлым шлемом на голове, Робо инстинктивно дёрнулся назад, когда мотоциклист нажал спуск своего орудия. Пуля отбросила на стену второго стражника, пославшего по пути на небо струйку крови в воздух. А очередной охранник уже метил в мотоциклиста из автомата. Мотоциклист ворвался на кухню, на шаг опережая посланную ему вдогонку волну раскалённого свинца. Робо, развернувшись на пятке, мгновенным выстрелом свалил стражника с ног.

Возле ресторана мотоциклист стащил с головы тёмный шлем, открывая коротко стриженную гривку льняных волос и слегка подкрашенные помадой губы. Сотрудница полиции Энн Льюис подняла микрофон.

– Я нашла Мёрфи, — проговорила она. — А тут у нас неплохой цирк.

Тем временем Робо на кухне сеял всё большую панику. Единственный уцелевший стражник, хлюпая носом, схватил двух заплаканных женщин. С лёгким смешком прижал он их к себе, заслоняясь от выстрелов работника правопорядка.

– Теперь меня не достанешь, жестянка, — затрещал он. — Я читал в газетах. Знаю, чего ты можешь, а чего не можешь. Вот я тебя и надул, мешок с болтами. Открутил я тебе гайку. Видишь? Получилась шутка. Со смеху подохнуть.

– Нет, — мягко ответил Робо. — Не со смеху.

Стражник застыл, сбитый с толку.

Робо бесстрастно анализировал ситуацию, активизируя сетку своего робовидения. Одновременно он переключился на функцию наводки. Он наклонял голову то влево, то вправо, стараясь рассчитать траекторию выстрела, который поразил бы преступника, не угрожая при этом жизни заложниц. Но сколь не пытался он сконцентрироваться, его компьютеризированные органы чувств не принимали потенциальной стратегии действия. Куда бы ни пробовал прицелиться Робо, на пути у него всё время оказывались женщины. Охранник стал потеть и переставлял дуло своего автомата от головы одной женщины к голове другой. Робо заморгал глазами. В его сознании крутилась Третья Директива: Защищать невиновных.