— Что случилось? — поинтересовался Вадим.

Я рассказала про разбитое стекло. Автомобилистов в редакции немного, но сочувствовали мне все, даже те, у кого нет машины. Вадим даже предложил подбросить меня после работы, если не до дома, то хотя бы до удобной станции метро. И тут я вспомнила, что забила стрелку на семь вечера на Смоленке. Вот это незадача! Идти на встречу без машины — это большой риск. С машиной чувствуешь себя намного увереннее. Н-да, не вовремя разбушевалась природа. В течение всего рабочего дня, переводя статьи в режиме «автопилот», я пыталась придумать благовидный предлог, чтобы не идти на встречу. К шести часам предлог так и не был придуман, и я попросила Вадима подвезти меня до здания Министерства иностранных дел.

В пять минут восьмого я осторожно подошла к стоянке возле «Седьмого континента». Мужчин здесь оказалось довольно много, правда, большая часть приехала в магазин вместе с женами. Мысленно минусовав тех, которые «со своими самоварами», я принялась внимательно рассматривать свободные экземпляры. Толстяк, перегружающий пакеты в багажник «ауди», — этот вряд ли. Хотя фотография в анкете была не больно-то хорошего качества, но даже по ней видно, что Андрей худощавого телосложения. Предположим, что фото далеко не первой свежести, сделано лет… несколько тому назад. Он мог прибавить в весе, но вряд ли при этом у него раза в два стали короче ноги.

Мужчина, стоящий около черного «хюндай-соната», внешне смахивал на Андрея: рост, вес, даже черты лица (хотя лицо, повторюсь, на той фотке рассмотреть было проблематично)… Смущал лишь возраст. Андрей писал, что ему 35. Мужику около «хюндай» может, конечно, быть 35 лет (по паспорту) при условии, что последние два десятилетия он беспробудно пил и эго пагубно повлияло на кожу его лица, украсив ее невероятным количеством морщин. На вид я бы дала ему около пятидесяти.

Про шло еще пять минут; практически все, за кем я наблюдала, разъехались, уступив место новой партии желающих отовариться. Остался только этот, морщинистый. Он явно кого-то ждал. Надо подойти к нему и спросить: «А не вы ли будете Андрей», не стоять же мне тут весь вечер.

Я направилась в сторону предполагаемого Андрея, а он, уловив мой взгляд, повернулся ко мне.

— Не вы ли будете Андрей?

— Вас случайно не Анна зовут?

Вопросы прозвучали практически одновременно, что показалось нам безумно смешным. Я не ошиблась: этот сильно потрепанный жизнью субъект и был тем самым Андреем из Женькиной папки «перспективные». В очередной раз я подивилась буйству ее воображения. На мой взгляд, единственная реальная перспектива, открывающаяся в случае установления серьезных отношений с Андреем, — это перспектива носить по утрам в лабораторию анализы мочи и в течение дня напоминать ему, что пора принимать лекарства.

Вблизи Андрей оказался немного похож на актера Хью Гранта. Актер Хью Грант, несмотря на некоторую слащавость облика, мне очень нравится. Никогда бы не подумала, что, встретив в реальной жизни мужчину, похожего на Хью, испытаю чувство легкого отвращения. Лучики-морщинки вокруг глаз в случае с Хью говорят о живости его характера. Точно такие же морщинки на лице Андрея говорили о депрессии и злоупотреблении алкоголем.

— Куда пойдем? — поинтересовался мой новый знакомый.

Я предложила выпить где-нибудь чашечку чаю. Андрей галантно распахнул дверцу машины, приглашая меня сесть. Данное предложение меня несколько напрягло, но, немного подумав, я все же села, сразу предупредив, что очень ограничена во времени, поэтому далеко ехать не нужно. Андрей кивнул, что все понял. И мы поехали…

— У тебя дети есть? — поинтересовался он, выруливая на Садовое.

— Есть, дочка…

— Большая? — продолжал любопытничать Андрей.

— Почти… Ей скоро четырнадцать.

Мы ехали по Садовому кольцу в сторону Калужской площади. В принципе, можно было бы посидеть в «Шоколаднице», но мой спутник уверенно направил машину в туннель. Успокаивало то, что пока мы не свернули с Садового. Не доезжая немного до площади Павелецкого вокзала, Андрей припарковал машину, и мы зашли в какую-то маленькую концептуальную чайную.

Через полчаса, прихлебывая из чашки ароматный зеленый чай, Андрей завел разговор о вере. Он достал из кармана листок бумаги и принялся рисовать какие-то треугольники и трапеции, якобы соединяющие некие астральные точки на нашей планете в единую систему.

— Если человечество поймет эту систему, — разглагольствовал Андрей, — на Земле наступит «золотой век». Древние зашифровали свои послания… Чтобы только самые умные и достойные из нас смогли их прочесть.

Такой подход мне показался довольно странным. Если от сокровенного знания в конечном счете станет хорошо всем, то не все ли равно, кто первым расшифрует надписи. Или рецепт всеобщего благоденствия не так уж и безопасен? Однако высказывать вслух свои сомнения насчет древних с их сокровенными знаниями я не торопилась. Пусть говорит, глядишь, от «преданий старины глубокой» перейдем к дню сегодняшнему.

Андрей тем временем успел нарисовать человека с тремя глазами, внешне очень напоминающего инопланетянина, как их представляют себе детишки из старшей группы детского сада: тщедушное тельце, большая, совершенно лысая голова, огромные глаза.

— Видишь, — он ткнул ручкой в изображенного уродца, — древние выглядели именно так. Они были трехметрового роста, и у них был третий глаз. Он и сейчас у некоторых есть… Но в массе своей человечество утратило связь с астралом…

«Точно псих», — подумала я и в глубине души порадовалась, что мы сидим в самом центре Москвы, а не на какой-то забытой богом улице Стратонавтов.