— И чем же ты занимаешься?

Вопрос был совершенно неоригинальный, но мужчина, выбравший себе в качестве ролевой модели героя Микки Рурка из «9 1/2 недель», вряд ли способен придумать оригинальный вопрос.

Неожиданно мне в голову пришел самый достойный ответ:

— Жду твоего звонка.

Мой собеседник рассмеялся, чувствовалось, что ему это польстило.

— Ну, — кокетливо продолжил он, забыв о нужных интонациях, — ты же меня совсем не знаешь. Или ты хочешь познакомиться поближе?

Сердце у меня в груди на мгновение замерло, а потом запрыгало, как Майкл Джексон в молодые годы. Стало страшно. В очередной раз я задумалась, в какую игру я пытаюсь играть и зачем мне все это нужно.

— Не знаю… — Я сделала паузу. — Насчет поближе — не знаю.

— Ты не веришь в счастливые совпадения? — поинтересовался собеседник.

— Отчего же, верю… Я просто не уверена, что данное совпадение из разряда счастливых.

Эх, вот это я зря сказала. Воистину, «язык мой — враг мой, все ему доступно, он обо всем болтать себе привык». Если на проводе маньяк, он обидится.

Андрей не обиделся, напротив, вполне серьезно продолжил:

— Тогда во что ты веришь?

Я удивилась — может, он религиозный фанатик? Вдруг он убивает людей, потому что слышит некие голоса? Маньяки, когда их поймают, довольно часто ссылаются на таинственные голоса, которые якобы и вынуждают их убивать. Голосов, естественно, никто, кроме самих маньяков, не слышит. В сказке Астрид Линдгрен Малыш придумал себе Карлсона, который хулиганил в квартире в отсутствие родителей, а сам Малыш, конечно же, был ни при чем. У маньяков свой вариант «Карлсона», жуткий и небезопасный для общества. Осторожно подбирая слова, чтобы лишний раз не раздражать странноватого незнакомца, я ответила:

— Ну, как тебе сказать… В Бога верю, конечно, а ты?

Честно говоря, я задала этот вопрос просто так, чтобы хоть как-то уйти от весьма скользкой, если имеешь дело с неадекватно реагирующим человеком, темы. Ответ был кратким и неожиданным:

— Долго объяснять, во что я верю. При встрече расскажу.

Мы договорились встретиться завтра, в семь вечера у входа в супермаркет «Седьмой континент» на Смоленской площади.

Ночью был ливень и сильный ветер. Не сравнимый с памятным ураганом 1998 года, но тоже очень сильный… Периодически сверкали молнии, а через несколько секунд после вспышек грохотал гром — наглядная иллюстрация того, что скорость звука намного меньше скорости света. Подобные ливни накрывают столицу не часто. В большом городе сильный дождь — хороший информационный повод. Синоптики лезут в архивы и радостно сообщают гражданам, что «в последний раз подобный ливень был зафиксирован в 1865 году».

Около полуночи, когда стихия разбушевалась не на шутку, я размышляла над тем, в чем завтра идти на свидание, если ливень не прекратится до утра. Туфли жалко — лужи по щиколотку, по погоде надо бы резиновые сапоги…. Так и не придя ни к какому решению, я отправилась спать. Но заснуть тоже никак не получалось, после каждого удара грома у стоящих во дворе машин срабатывала сигнализация. Несколько раз я вскакивала с кровати и пыталась сквозь пелену дождя разглядеть свою «ласточку», но с таким же успехом можно пытаться рассматривать бактерии без микроскопа.

К утру ветер стих, а дождь, судя по размерам и глубине образовавшихся акваторий, закончился незадолго до рассвета. Влажность воздуха была близка к 100 процентам под жаркими лучами солнца не успевшие исчезнуть в канализации лужи быстро превращались в зыбкое белое марево.

Во дворе меня ждал неприятный сюрприз: у моей машины было разбито заднее стекло. «Ласточка» пала жертвой стихии. Вокруг искалеченного транспортного средства валялись ветки, довольно толстые и острые. Всякий, кто хоть немного учил физику в школе, знает, что прикладываемая к предмету сила равняется «эм вэ квадрат» пополам. Где «эм» — масса, а «вэ», соответственно, скорость. Вчерашний ветер сообщил веткам такое «вэ», что они протаранили заднее стекло не хуже торпеды.

Выгребая осколки из багажника и пытаясь успокоить себя фразой «у природы нет плохой погоды», я принялась звонить страховому агенту.

Только через четыре часа, заполнив все необходимые бумаги и отогнав машину в гараж, я на метро добралась до работы. За годы плотного сидения за рулем я успела подзабыть, что такое метрополитен. В комнату редакции я влетела вся в мыле, одуревшая от толпы и запахов… Я понимаю, что на дворе лето, во многих районах города отключают горячую воду. Но, судя по запахам, все жители этих районов ехали со мной в одном вагоне.