— Слава Фрейе, что нет! — буркнула Торгиль.

Совы опустились на сосну.

— Угу-у! Угу-у! Угу-у! Угу-у, вух-вух-вух, — заухали они.

Совы тявкали, и клохтали, и пронзительно верещали, и шипели.

— Они говорят, надо удирать немедленно. Сперва они отнесут тебя, — перевела Торгиль.

Джек в упор не понимал, о чем она толкует, — но тут совы ухватили его за руки за ноги и понесли прочь.

«Я больше не вынесу», — обреченно думал мальчик, глядя, как далеко внизу мелькает лес.

Впрочем, скоро совы опустили его на землю, снова взмыли ввысь — и возвратились с Торгиль.

— Клянусь Тором! Отличный способ путешествовать! — воскликнула воительница. — Если бы только можно было обучить птиц переносить нас с места на место! Мы бы тогда нападали на врагов с воздуха!

— Угу-у, вух-вух-вух, — заухала одна из сов.

— Она благодарит тебя за то, что ты спас им жизнь, — удивилась Торгиль. — Первый раз об этом слышу!

— Да это в той долинке было, ну, помнишь, после того, как мы спаслись от драконицы. Совы умирали от голода, так что я вынес их наружу — в скалы, — чтобы они снова смогли охотиться, — объяснил Джек. — Всегда пожалуйста, — учтиво поклонился он птицам.

Отважное Сердце, устроившийся на ближайшем кусте, что-то прокаркал в ответ.

— Отважное Сердце говорит, что совы рассказали ему про безопасный путь к фьорду, — перевела Торгиль.

— Угу-у! Угу-у! Гррруфф-гух-гух-гух! — загомонили совы.

— Это они еще о чем? — заволновался Джек.

— Это они про пауков. Думаю, переводить не стоит, — ухмыльнулась воительница.

Джек с Торгиль помахали снежным совам, а затем, следуя за Отважным Сердцем, — тот летел впереди, показывая дорогу, — отыскали лосиную тропку вдоль края страшного поля. По пути они собирали голубику — ягоды были крупные, что твои сливы, — и щелкали гигантские орехи. Так что без обеда путники не остались. Уже к вечеру они дошли до фьорда.

Джек запалил костер — самым что ни на есть обычным способом, с помощью кремня и огнива, потому что ясеневому посоху не доверял: тот уж наверняка небольшим огоньком не ограничится. Очень скоро вдали показался корабль. На носу его красовалась громадная чешуйчатая зеленая голова с зубчатым гребнем и длинными обвислыми усищами. Свен Мстительный проорал приветствие; остальные ликующе загомонили.

«Надо же, — устало подумал Джек. — Кто бы мог подумать, что в один прекрасный день я и впрямь обрадуюсь скандинавам!»

Корабль подошел к берегу, воины выскочили на землю и ловко пришвартовались.

— Ну, явились не запылились! — проревел Эрик Красавчик. — С победой, нет? Надрали троллям задницы? Вы только гляньте, какую морскую змеюку я словил!

А Руна спросил:

— Где Олаф?

Так повелела судьба, — промолвил Руна в ту ночь. Корабль стоял на якоре недалеко от берега — скандинавы отплыли слишком поздно, чтобы успеть выйти в открытое море засветло. — Я всегда знал, что Один призовет к себе Олафа в расцвете лет. Такие воины, как он, для Срединного мира слишком велики.

— А мы ведь видели его погребальный костер, — вспомнил Свен Мстительный. — Только тогда не поняли, что это…

— Пламя достигало самой Вальхаллы. Я уж подумал, это два дракона бьются, — сказал Эрик Безрассудный.

— Дракон там тоже был. — Несмотря на смертельную усталость, мальчику казалось, что он обязан поведать друзьям Олафа хотя бы часть истории уже сегодня. — Точнее, драконица. Она носилась над костром туда-сюда — и вопила на всю долину.

— Сдается мне, и вопли я слышал, — отозвался Свен.

— Драконица воздавала почести Олафу, — тяжело вздохнула Торгиль.

Девочка проплакала весь вечер. Теперь, когда опасность миновала, она смогла всецело отдаться своему горю.

— Вот это да! — завистливо вздохнул Свен. — Говоришь, у ног его лежал троллий медведь?

— Да, лежал, — подтвердил Джек.

— Погребение что надо! — громогласно провозгласил Эрик Красавчик.

— Эрик, друг мой, не я ли предостерегал тебя: после наступления темноты чтоб ни звука! — прошелестел Руна. — До тех пор пока мы не выбрались из Ётунхейма, мы в опасности; и тем важнее не шуметь.

— Ой! Ладно…

Притихшие скандинавы еще немного посидели под звездами. Даже те в Ётунхейме казались гораздо крупнее. Вода застыла в неподвижности — точно черный лед. Один за другим воины засыпали — все, кроме Руны, который стоял на страже; впрочем, старик вообще спал мало. Отважное Сердце некоторое время бодрствовал вместе со всеми — за компанию, — но вскорости задремал и он. А вот Джеку, несмотря на всю усталость, расслабиться никак не удавалось. Столько всего произошло! Столько всего изменилось! В своей крохотной деревушке на берегу далекой Англии он и думать не думал о том, что в один прекрасный день столкнется с троллями и драконами. Ведь эти существа жили где-то в дальней дали. Ну что ж, теперь он и сам оказался именно там: в дальней дали…