Шрифт:
Сет вдохнул запах собственного холодного пота, пропитавшего куртку изнутри.
Под контролем, да. Самая идиотская из всех иллюзий.
— Вот, — сказала Мэг, возвращаясь. — Все, как ты просил: три термоса кофе из «Старбакс», десять картонных стаканчиков, разные вкусности, ложечки, сахар. Я взяла на себя смелость добавить несколько пакетиков сахарина для анорексичной старлетки — надеюсь, ты скажешь Перл, что это от меня, — и, конечно, салфетки. Твой заказ полностью выполнен.
И она протянула ему плотный бумажный пакет.
— Забавно, что руководство шоу попросило именно тебя…
— Я ничего об этом не знаю, Мэг.
— Что, никто другой не мог отнести все это участникам?
— Может быть, это надо было сделать побыстрее. Извини, я пошел.
Сет перехватил пакет поудобнее, прижав к животу, и направился в сторону туалетов.
— До скорого, — бросила Мэг ему вслед.
Он не обернулся и ничего не ответил. Она уже не была частью его мира. Он деревянной походкой пересек бар и оказался под светящимися буквами туалетов. По дороге он сбил с ног девицу в бейсболке Von Dutch, но даже не обернулся в ответ на ее проклятия.
— Успокойся, дорогая, — сказал молодой человек, помогая ей подняться. — Очевидно, это один из тех наемников, что недавно вернулись из Ирака. Их наняли сюда охранниками…
Затем все голоса слились в общий глухой шум. Сет перешагнул бархатный шнур, преграждавший вход в мужской туалет. Внутри у него все сжалось, когда он коснулся дверной ручки. Он открыл дверь. Помещение за ней было абсолютно темным.
Табыла здесь.
Ждала его.
Сет вошел и закрыл дверь за собой.
ГЛАВА 7
Темнота.
Абсолютная темнота, как некогда — в чулане под лестницей. Это было единственное, что приходило ему на память.
Он был маленький, и мама его заперла. Снова.
Однако мама не была злой, и он не был виноват. Просто иногда у нее были… приступы, вот и все.
Палас пружинил у него под ногами. Ноздри подрагивали, втягивая густой влажный воздух. Насыщенный запахом его собственной мочи. Он всегда писался в этом чулане. Моча стекала по ногам на небольшие половички, которые мама отрезала от рулона коврового покрытия, чтобы защитить пол.
Внутри все пропахло уксусом. Маме это очень не нравилось. Но Сет ничего не имел против. Там было темно — о да, абсолютно темно. Он все время боялся задохнуться. Вдруг мама о нем вообще забыла? Он не знал. Он был так напуган, что не мог даже плакать. По сути, за много лет он не пролил ни слезинки.
Мама была в ужасе от этого.
— Где тебя черти носили? Опять с кем-то сцепился?
Этот Голос пронзил темноту, словно луч. Он был резким и сухим, болезненно отдавался в ушах.
— Ты здесь?
— Конечно, я здесь, Сет. Я всегда здесь. Что ты там бормочешь? Ты все еще думаешь, что ты в том проклятом чулане под лестницей?
— Нет. Я просто разговаривал сам с собой.
Он поморгал. Вокруг ничего не изменилось. Не было видно даже дверцы, отделявшей кладовку от туалетов. Он поводил руками перед собой, и пальцы наткнулись на что-то гладкое и холодное — это была небольшая каменная ванна. Он провел рукой вдоль бортика и, нащупав сбоку плоскую каменную поверхность между краем ванны и стеной, поставил на нее свой бумажный пакет.
— Сет, ты просто тряпка, — снова заговорил Голос. — Ты разве не знаешь, сколько в тебе сил? Даже в те времена ты мог легко выломать дверь чулана.
— Маме это не понравилось бы…
— Да забудь ты о маме! Она умерла и похоронена много лет назад. А ты — ты опоздал.
Сет вглядывался в темноту. Напротив него должно было висеть зеркало. Он вытянул вперед руки с растопыренными пальцами, и они коснулись холодного стекла.
— Извини, пожалуйста. На улице столько народу… К тому же у меня вышла стычка с одним панком, уже почти у входа.
— Я не хочу об этом знать! — резко оборвал его Голос. — Нужно действовать быстро. Теперь у тебя новая работа. И новая ответственность.
Сет нежно погладил невидимое зеркальное пространство перед собой. Оно было гладким и холодным, словно лицо умершего. Он представлял себе свое отражение, вглядываясь в темноту. Его призрачный двойник по ту сторону стекла…
— Разве обязательно делать это в темноте?
— Разумеется! Ты что, не слышишь, что тебе говорят? Тут на каждом углу журналисты! Нельзя, чтобы нас видели вместе. Ты принес термосы с кофе?