Она невольно плотнее сдвинула ноги.

У Дика было множество любовниц, плюс к этому он регулярно наведывался к шлюхам. Он даже не утруждал себя тем, чтобы это скрывать, — да и что бы она получила, затеяв скандал, кроме лишних синяков? Но самым отвратительным были болезни, которые он ей притаскивал, — венерические инфекции; она вынуждена была лечиться в диспансере далеко от дома, чтобы быть уверенной, что не столкнется там ни с кем из знакомых. Ей часто приходилось наведываться туда в последние несколько лет, и однажды она рассказала обо всем медсестре. Она даже расплакалась у той на плече.

Медсестра ли рассказала ее историю рекрутерам шоу «Око Каина»? Или врач, или кто-то из соседей? Скорее всего, она так об этом и не узнает. Как бы то ни было, люди с телевидения пришли прямо к ней домой, после чего ее жизненный путь сделал резкий поворот, и теперь впереди была полная неизвестность.

Преодолев первоначальный ужас (вначале она сочла визитеров работниками социальной службы и уже представляла себе, что сделает с ней Дик, когда они уйдут), сейчас Элизабет сидела неподвижно, погрузившись в оцепенение.

— Двадцать тысяч зеленых? — переспросил Дик. Глаза у него стали как плошки. — Вы готовы заплатить мне эти деньги за то, что моя женабудет участвовать в вашем реалити-шоу?

— Да.

— Когда?

— Хоть сегодня, если пожелаете. Трансляция начнется на следующей неделе. Наша группа кастинга уже закончила поиски более чем в двадцати штатах. Ваш регион был последним.

На лице Дика внезапно отразилась некоторая подозрительность.

— Она будет сниматься в порно или что-то в этом роде?

— Нет.

— Не то чтобы я категорически против, но…

— Мы ведь вам уже все объяснили, — перебил его один из телевизионщиков более жестким тоном. — Вы прочитали контракт. Никто вам не запрещает обратиться за консультацией к вашему адвокату. Если же вас не слишком интересует наше предложение…

Дик жестом остановил его, и они ударили по рукам.

— Отнюдь! Я полностью с ним согласен. И моя жена тоже. Только одно условие: вы пристраиваете куда-нибудь троих ее детей до конца съемок. Отдайте их на попечение какой-нибудь няньке или кому хотите. Я не собираюсь заниматься этими щенками, пока моя жена прохлаждается. А теперь вернемся к разговору о деньгах…

Подписав все бумаги и уладив несколько наиболее насущных дел, Элизабет уехала. Сидя в лимузине телекомпании, она смотрела, как Дик и его дом постепенно удаляются, в то время как дети, в полном восторге, подпрыгивали на заднем сиденье.

Она чувствовала себя буквально оглушенной, словно получила хороший апперкот от Майка Тайсона.

Вот так началась ее авантюра. Завороженный волшебным зрелищем груды долларов, Дик ни о чем не расспрашивал. Но для нее речь шла совсем о другом.

Это был шанс всей ее жизни.

Она допила чай и отодвинула чашку.

— Убить моего мужа? Нет… Это невозможно.

— Не понимаю почему, — возразила латиноамериканка. — Парни и мы — это же два разных вида! Они будут обращаться с тобой как с собакой, обманывать на каждом шагу, изменять тебе со всем, что шевелится, потом приползать к тебе и хныкать, а потом снова начинать все сначала… Даже геи считают себя выше лесбиянок, ты не знала?.. А по мне, хорошо бы избавиться от большинства мужчин. Для этого достаточно шевельнуть пальцем… — Она согнула указательный палец, словно нажимая на курок. — Ба-бах!

Она слегка подула в воображаемый ствол пистолета, затем отбросила с лица короткие темные волосы.

Элизабет разглядывала татуировки у нее на плечах. На ее майке камуфляжного цвета, без рукавов, с широким вырезом, крупными буквами было написано имя НИНА. Элизабет спрашивала себя, отчего она рассказала свою историю о неверном муже — умолчав о побоях, конечно, — этой почти незнакомой женщине.

— Может, закажем по коктейлю? — предложила Нина.

— Нет, спасибо. Я лучше выпью еще чаю.

— Ну вот еще!

Латиноамериканка повернулась к совершенно неподвижному официанту, стоявшему как статуя среди декоративных растений.

— Простите?..

Статуя ожила.

— Медам?

— Две «Текилы санрайз».

— Cuervo especial?

— Muy bien.

— Одну минуту.

— Подождите… — запротестовала Элизабет.

— Не спорь! — перебила ее Нина. — Текила — это как раз то, что тебе нужно, чтобы забыть твоего мудака-мужа.