–  Ничего себе, - взъелась я.

–  Однако, автор прав, ни на один вопрос ты не ответила хотя бы удобоваримо, - бросил доктор из-за листков.

–  Я свое "отлично" получила, - отмахнулась я.

Доктор бросил на меня полный иронии взгляд и ничего не сказал.

–  Вот, Брижит, готовься лучше. Повтори фармакологию! "Требую реквалификации всех тех, кто получил на защите "отлично" и тех, кого его оценка не устраивает!" - зачитал доктор.

–  А я довольна своей оценкой. Мне не нужно реквалифицироваться, - нарочито безразлично ответила я.

–  Я тебя сам в первых рядах на нее погоню, если будет оказия, - буркнул доктор.

–  Что?!

–  Что слышала, дитя мое. Я в тебе абсолютно уверен. Пусть знают, что я хоть и "неадекватно выставляю оценки", но, все же, справедливо. К слову, декан со мной и не спорил почти. А когда спорил, то я его слушался, вот так-то, - доктор поднял палец вверх.

–  А если я завалю?
– испуганно спросила я.

–  Ну, завалишь, эка невидаль, - отмахнулся доктор, - все заваливали. Реквалификацию мало кто сдает с первого раза. Молодые люди идеалисты и не понимают, что им грозит. Первичную лицензию у тебя никто не отнимет. А вот реквалификацию на вторичную и лицензии, если будешь работать, сдашь легко. Третичную еще придется сдавать, а потом автоматом зачтут по результатам работы.

–  Как будто все так легко, - недоверчиво сказала я.

–  Все легко, но не так, - показал мне язык доктор.

Взгляд мой упал на часы. Я подскочила. За всеми этими милыми воспоминаниями время прошло незаметно, я безвозвратно опоздала на работу.

–  Опаздываешь. Сильно опаздываешь, - мрачно сказал ван Чех, когда я вбежала в ординаторскую.

–  Двадцать минут всего, - оправдывалась я, прикидывая, что случилось с доктором.

–  Треть часа, - назидательно сказал ван Чех и поднял палец вверх.

–  Простите, пожалуйста, - фыркнула я.

–  Да ладно, - усмехнулся доктор, - Ничего страшного. Никуда от тебя твои алкоголики не разбегутся.

Я села на стул, внимательно разглядывая доктора.

–  Решила сделать мне бесконтактную лоботомию?
– флегматично отозвался доктор. Я промолчала, не понимая пассажа.

–  Ты так на меня смотришь, что либо мои лобные доли просто сами отвалятся, либо я загорюсь, - пояснил доктор, усмехнувшись.

–  Просто вы сам какой-то не такой сегодня, - сказала я.

–  А… так сны страшные мучают, - вздохнул доктор и потер лоб рукой.

–  Расскажете?

–  Тебе что и твоих алкоголиков мало?

–  Одним больше, одним меньше, - сказала я и тут же осеклась под выразительным взглядом доктора.

Не успел ван Чех приступить к рассказу, как дверь открыла медсестра:

–  Вальдемар, вас вызывает главврач, - сказала она и закрыла дверь.

–  Ну, да… Естественно… День же не мог просто так начаться и кончится. Жить он без меня, что ли не может… - бурча, доктор ушел.

"Доктор ушел" сами по себе эти слова вместе не вязались. Но сегодня с ним все было не так. Он был уставший и замученный чем-то. Какая-то мысль гложет его. Я уже давно знала доктора и прекрасно понимала, что что-то случилось. Вряд ли дело касается семьи. Когда у доктора болеют дети, а иных проблем у него просто нет, он нарочито безмятежен. Сейчас речь, скорее всего, шла о его снах, о нем самом, возможно даже речь идет опять о Пограничье.

Как странно порой бывает: пока не имеешь о каком-то явлении ни малейшего понятия, то оно тебя и не беспокоит. Но стоит что-то о чем-то узнать, как наваливается куча проблем, а с ними новое познание, а с ним новые и новые проблемы. Просто порочный круг какой-то. Интересно, можно ли вообще закрыть пограничье, а вместе с этим и решить все наши проблемы?

Что мы знаем о нем? Это коллективное бессознательное всех в мире людей. Пространство вполне материальное, между миром нашим и миром двойников - Ка. Пространство населяют люди больные душой, так как воспринимают реальность под призмой Пограничья, находятся внутри него.

Попасть туда можно либо сойдя с ума, либо если сумасшедший, могущественный настолько, что может управлять пограничьем, перетащит тебя туда. Такие больные могут навещать жертв во сне, состоянии наиболее близком к пограничью у здорового человека. Эти могущественные психи, условно нами с доктором названы - Властелинами Пограничья.

Первой описала работу Пограничья Пенелопа ван Тащ, наставница доктора. С нее-то у нас и начались проблемы. Она была последней владычицей пограничья и с ее смертью больше никто, кроме ее мужа, пограничьем не владел. Так вот если можно что-то открыть, то, наверное, можно это и закрыть. Вопрос как. Пенелопа этим не интересовалась. У нее были совершенно другие планы, но об этом уже не раз было сказано.

Нужно будет обсудить эту с доктором проблему. Ведь сколько мы уже с ним наблюдаем пограничье, тот, кто хоть раз с ним связан, уже никогда не расстанется с этим местом. Как и тот, у кого хоть раз возникал психоз, дальше живет с возможностью нового рецидива.