– И ты тоже. – Он посмотрел на малышку. – Сколько ей?

– Сколько тебе лет, Эмили? – Элизабет сжала плечи дочери, а когда та не ответила, потрепала ее по волосам. – Ей четыре.

– Красивая, – заметил Ник.

– Застенчивая.

– Такой я тебя и помню.

Элизабет смущенно рассмеялась.

– Никогда не думал, что встречу тебя с дочерью. Ты замужем?

– А ты как думаешь? Я же католичка. Конечно, я замужем.

– Значит, все закончилось хорошо. Я хочу сказать, теперь.

Глаза Элизабет потемнели. Под порывом ветра волосы упали ей на лицо.

– Как Сэм? – спросила она.

Ник покосился на Эмили. Ему не хотелось отвечать. Элизабет прикрыла уши дочери ладонями, но девочка начала вырываться, пытаясь обернуться и посмотреть на мать.

– С ним что-то случилось?

Ник не ответил.

– Что-то случилось с Сэмом? – повторила Элизабет.

Ник покачал головой. Он не мог собраться с духом и сообщить ей об убийстве брата. Да ему и не пришлось это делать. Элизабет все прочитала по его лицу.

– Не могу сказать, что мне его жаль, – заявила она.

– Что? – опешил Ник.

– Может быть, мне не следует этого говорить, но он заслужил свою судьбу.

Ника потрясли ее слова.

– Он тебя избил, ты что, не помнишь?

– Мы были детьми, – возразил Ник. – Все дети так и поступают.

– Нет, он был таким жестоким с тобой! Не понимаю, почему ты не пытался дать ему сдачи. Мне всегда было обидно, что ты не сопротивляешься.

Ник понимал, что она имеет в виду, но понимал и себя.

– Я не мог, – ответил он.

– Я была твоей девушкой. Как же ты позволил ему увести меня?

– Я не хотел этого. Но я не знал, что делать.

– Ты всегда был пороховой бочкой, Ник. Не знаю, как ты только не взорвался.

Ник опустил глаза, вспомнив Сэма, сжимавшего клюшку и заталкивавшего труп подальше под лед. Эмили крутилась из стороны в сторону, пытаясь высвободиться из рук матери.

– А ты никогда не думала, что все могло бы быть по-другому? Если бы ты той ночью не пошла на танцы. Если бы мы с тобой… ну…

Он не договорил.

– Нет, – покачала головой Элизабет.

– Хочу к бабушке! – заныла Эмили.

Элизабет погладила дочь по голове.

– Не хочу вспоминать прошлое. Я рада, что в конце концов все закончилось хорошо, как ты и сказал.

Ник улыбнулся. Присев перед Эмили, он окинул малышку задумчивым взглядом и заправил прядь волос ей за ухо.

– Она действительно очень красивая, – сказал он Элизабет. – Я смотрю на нее и вижу тебя.

– Где вы, черт побери, были, Ник?

Ник включил телефон и позвонил Стоули в тот момент, когда самолет коснулся земли. Его не было в Сиэтле всего полтора дня, но Ник знал, что детектив будет взбешен.

– Я уже в Сиэтле. Мне жаль, что я подвел вас. Но я вовсе не собирался убегать.

– Вы не вернулись домой прошлой ночью. Я начал о вас беспокоиться.

– Вам не о чем волноваться. Я могу приехать в участок прямо сейчас если хотите.

Пилот как раз делал объявление, что трап был временно занят.

– Вы в самолете, – сделал вывод Стоули.

– Мы садимся в аэропорту Сиэтл-Тахома.

– Куда вы летали?

– Это долгая история. Я с удовольствием поделюсь с вами, но только позже.

– Послушайте, Ник, у меня для вас хорошие новости.

– Вы его поймали? – догадался Ник.

От волнения у него перехватило дыхание.

– Его зовут Джексон Фэрри.

Ник с облегчением закрыл глаза. Он уже подумал, что полиция его арестует.

– Нужно, чтобы вы приехали сюда, – сказал детектив. – Мы ищем вас со вчерашнего дня. Я могу прислать машину, но думаю, что вы быстрее доберетесь на такси. Нужно, чтобы вы его опознали.

Ник стоял рядом со Стоули перед стеклом с односторонней зеркальностью толщиной в дюйм. Полиция привела еще пятерых бездомных для опознания. Все они были босиком, одетые в грязные лохмотья, у парочки были длинные жирные волосы. Но Ник обратил внимание только на одного из них. С момента, как вошел сюда, он не отрывал глаз от морщинистого лица Джексона Фэрри. Детектив сказал, что с той стороны стекло выглядит как зеркало, но репортер никак не мог отделаться от ощущения, что бездомный смотрит ему прямо в глаза.