Собирая целую площадь еще не зараженных, военные рисковали оказаться в осаде толпы в несколько десятков тысяч мертвецов. Тогда им даже крупнокалиберные пулеметы не помогут.

Машины проверялись быстро... Наша очередь подошла меньше чем через час.

К дверце автобуса подошли трое военных. Два автоматчика и один в костюме

ОЗК с табельным Макаровым.

Артем дверцу открыл, и военный в костюме химзащиты вошел внутрь.

– На эвакуацию?

– Нет, - отвечаю ему, - мы сюда вроде как транзитом, нам к Круизу надо...

– Укушенные, раненные есть?

– Нет никого, можете проверить.

– Оружие?

– Есть немного...

– Показывайте.

Ну, мы стволы и повытаскивали. Я сначала подумал спрятать автоматы, а если они проверять начнут? Вряд ли мы сможем спрятать стволы лучше, чем военные. А в таком случае - руки за голову, к стене... И понаделают лишних дырок, сколько и не требуется.

Армеец только присвистнул. Поинтересовался, откуда столько надыбали. Я честно объяснил. А вот про Свободу он уже слышал... Спасатели доложили о повешенных... за это спасибо. Они уже знакомы с этим БМВ, вчера в

Солотче его тоже видели. Итог - четверо мертвых гражданских... А Ахмеда этого еще до мертвяков в федеральный розыск объявляли.

– Ну что, нам все еще стоять или мы свободны? – поинтересовался я, когда расспросы закончились.

– Давайте, езжайте, позади вас еще Урал стоит...

– Это с нами.

– Там тоже все в порядке?

– Да, - приложил я руку к сердцу, - головой ручаюсь.

– Ну, тогда езжайте с Богом... Да, чуть не забыл. В охраняемой зоне оружие не доставать, стреляем без предупреждения.

– Спасибо.

– Ломов, сопроводи их...

Вся Театральная покрыта палатками с беженцами. За ночь уже завезти успели... Толкучка настоящая. Орут, кричат... Людей в форме немного, в основном добровольцы с оружием. У всех вид измученный. Над зданием театра висят два флага - белый с красным крестом и триколор с гербом. У входа - баррикада из мешков с землей и два "Утеса". Сами пулеметчики тут же... Сидят рядом, курят.

Дорогу держат чистой. Через каждые пять метров - доброволец с автоматом.

Только БТРы стоят, кого-то грузят, что-то выгружают...

– Вы куда людей-то эвакуируете?
– спрашиваю Ломова. Пока стоим. Перед нами в грузовик гражданских сажают. Двое военных в камуфляже торопили людей, но старались поступать как можно аккуратнее.

– В Сельцы... Знаешь, там полигон такой... Город все равно не удержим...

Вчера вот послали нас на Московское шоссе... Там уже все сожрали... Еле отбились... Только пару сотен человек вытащить смогли, может меньше... А нас и так мало... А там все отлично... Мы даже всю территорию вокруг под контроль взяли. В деревне эта зараза куда медленнее распространяется.

Там все на виду. Пары человек с автоматами хватает, чтобы все спокойно было.

Только грузовик отъехал, сразу на его место встал БТР. Человек десять гражданских сгрузили и еще одного военного. Рука на перевязи, а на него уже все как на труп смотрят... Укусили. Наконец Ломов высовывается, орет, чтобы нас пропустили. В конце концов, его послушали и пропустили наш автобус.

На дороге к Круизу тоже застава. Но там уже не баррикада из машин, а от здания к зданию протянута колючая проволока. И столбы для крепости вкопаны. Почти метра в два высотой такое перекрытие. Позади колючки навалены мешки с землей, а за ними парни с СВД дежурят. Самых наглых мертвяков отстреливают. Граница сектора - восемьдесят метров, ближе не пускают.

– На выезд?
– к нам подошел офицер с погонами старшего лейтенанта.

– Так точно, - сказал Ломов, выходя из автобуса.

– Корченко, Игорев, сматывайте колючку...
– а потом к нам повернулся, -

Вы там осторожнее. Что там творится, мы понятия не имеем. Только один БТР вечером отправили, но он еще не вернулся. А больше нет там наших...

Людей клинически не хватает...
– пожаловался под конец.

– А что так-то?
– вроде как удивился я.

Пока вышел из автобуса, все равно ждать, пока колючку смотают. Офицеру тоже очень хочется поговорить, весь и так издерганный, глаза невыспавшиеся. Один из тех немногих ответственных людей, которые считают, что должность офицера налагает кроме привилегий еще и обязанности. Такие, как служить своему народу. Надеюсь, что я не ошибаюсь в этом человеке.

– Да почти весь призыв разбежался... Но мы тоже люди, не силой же их держать... Такая петрушка по всему миру. Что я ему? Давай служи, мне плевать, что твоих родных жрут, ты моих защищать будешь. После такого мне и пулю в лоб влепить не грех.

– Скажите, - осмелился я спросить, вот вы набор добровольцев объявляли, а один из пунктов сбора - Областная дума...

– Помню... Курить будешь? Нет? А я вот никак не могу без этого... Только мы уже ушли оттуда...

– А почему по радио назвали бывшая?