Остаток пути проделали чуть ли не шагом, не смотря на то, что мертвяки нами все чаще интересовались. Двигались они медленно, мы успевали сворачивать или, в крайнем случае, прицелится и упокоить такого противника.

Как только подошли к машинам, я сразу постучался в кабину. Сидевший там пожарный с нервным видом выстукивал на руле какую-то мелодию.

– Вернулись! – воскликнул он, тут же открыв дверь.

Заметив мой внешний вид, он охнул и потянулся к пистолету. Слава Богу, не сразу палить начал, а спросил, почему я так выгляжу. Не сразу поверил, что я не укушен и все время на меня посматривал, боясь, что вот сейчас я умру, а потом на кого-нибудь брошусь.

Мы оба тут же залезли внутрь, дух перевести. За нами следом попытался пролезть еще один зомби, но получил ботинком по морде. После этого мы захлопнули дверь и облегченно вздохнули. Егор тут же сел на свободное место и присосался к фляге.

– Что там внутри? – сразу спросил я, имея в виду отряд, пробивавшийся на радио станцию.

– Плохо все! – чуть не выкрикнул пожарник, а потом пальцем указал на рацию, - Сообщают, что там какие-то козлы засели, и патронов у них, как у дурака махорки.

Наши не столько вперед двигаются, сколько от их обстрела прячутся. Холл вроде отбили, а дальше, в коридорах, совсем застряли. А нас даже патронов не хватает, чтобы им толком ответить.

– Наверняка они и вертолет сбили, - добавил Егор, оторвавшись от фляги с водой.

Я сам забрал флягу и пил, пока чувство жажды окончательно не затупилось.

Только после этого я спросил, можно ли с ним связаться.

– Конечно! Рация ведь и на прием работает! Сейчас я свяжусь с сержантом.

– Кстати, а почему он командует? – поинтересовался Егор, - У вас ведь есть люди со званием и постарше.

– Я сам не из милиции, - пожал пожарный плечами, - но ребята говорили, что он там самый опытный. Мне знакомый рассказал, он как раз там был…

Когда вся эта катавасия началась, у них в отделении тоже весело стало.

Бомж, что ночью притащили, в камере концы отдал, а через минуту воскрес и накинулся на сокамерников. Через три минуты у них там полная камера зомби. Естественно, сначала никто ничего не понял, зашли их растаскивать, а мертвяки и там еще кого-то покусали. Вот тогда паника и поднялась… Уж не знаю как, не растерялся там только Калачаев. С двумя ментами достали оружие и вроде как отстрелялись. Заперлись где-то и давай тревогу крутить. А в управлении над ними ржут, говорят, чтобы бухали меньше. Тогда-то он и взял командование. Человек в Чечне служил, несколько раз в боях участвовал. Устроил прорыв, в общем. Взяли, что смогли унести… А потом уже к нам приткнулись. Мы ведь только и смогли, что запереться и ждать... Дочку Романыча укусили в городе, уже дома померла и родителей погрызла. Они, вроде, сначала успокоить ее хотели.

Пришли мы шум, а они оба покусанные, да дочь за руки держат. Плачут оба, не понимают, бояться. Мы ее в медпункт, да и их тоже. А наш и говорит, что девчонка мертвая. У нее ни пульса, ни сердцебиения. А тут и мать ее хлопнулась на пол, Романыч поднять ее попытался, да она как в лицо ему вгрызется… О, связался…

Он подал мне наушник и я услышал торопливую речь сержанта.

– Михаил, так ведь тебя? Ну как, что там… Черт! Не высовываться! Не тратить патроны!

– Товарищ сержант, у нас почти четыреста патронов! В вертолете нашли!

Можем помочь!

Только как к вам добраться?

– Четыре сотни? Да ты наш спаситель! – обрадовались на другой стороне провода, - Сейчас мы им хвост и прожарим! Пробирайся к холлу, там мы тебя встретим.

– Хорошо, скоро там буду.

Я похлопал Егора по плечу и указал на выход. Дальнейших объяснений и не требовалось. Я прицелился в еще закрытую дверь, и он ее распахнул. Все еще вертевшийся рядом мертвяк оказался точно в мушке моего прицела.

Первым же выстрелом я продырявил ему голову. Только он свалился, как

Егор уже выскочил в дверь, уже на ходу прицеливаясь в следующего.

Секундная остановка, выстрел и цель поражена. Теперь моя очередь.

Главное, следом за собой не забыть захлопнуть.

Услышав хлопок у себя за спиной, я даже не стал оборачиваться. Только время терять.

Остановился только на секунду, указать Егору на его прежнюю позицию. Нам бы переговорники такие небольшие, как у спецназа, вообще бы проблем не было. А так приходилось объяснятся знаками, не создавая лишнего шума.

Половину этих знаков мы просто на ходу выдумывали и сторонним наблюдателям они вполне могли показаться полной абракадаброй, да и сам я их нередко путал.

Привычным уже быстрым шагом двигаемся с Егором к зданию… Перешагнули пропускной пункт. Шлагбаум поднят, а в будке охранника все заляпано кровью и от самого охранника только рука по локоть, вцепившаяся в ручку двери.

– Чисто, давай дальше, - махнул я Егору, отходя от будки.

На территории уже валяются упокоенные мертвяки. Сама охраняемая территории представляла собой одну парковку, разделенную белыми полосами на отдельные места. Тут до сих пор стояли несколько автомашин, брошенных в спешке своими хозяевами. Спереди небольшая ранка, а под головой уже целая лужа крови натекла. Хотя и кровью это назвать сложно.