– Быстрее! Внутрь! – замахал нам рукой пожарный, все еще держа двор под прицелом.

Дважды упрашивать не надо было. Поскальзываясь в крови мертвяка, я перемахнул через тело и побежал к двери. Егор уже был там, когда я заскочил внутрь, с трудом дыша из-за запотевшего противогаза. Я в буквальном смысле смотрел на мир сквозь розовые очки, так как кровь все равно оставила следы на линзах.

– Итак, вы даже спокойно донести патроны не можете, - сказал пожарник, когда мы заскочили внутрь.

Весь холл был исклеван пулями, валялось несколько тел. Из них, к сожалению, три были в костюмах пожарных. Еще несколько пожарных торчали у коридора, держа уже бесполезные автоматы как дубинки.

– Извините, на дорогах пробки, - отшутился я, вытаскивая из разгрузника запасные магазины, - Много их там?

– Вряд ли, - сказал сержант, а это как раз он нас и вытащил с улицы, -

Пятерых мы положили здесь, в холле, еще шестерых постреляли в окнах. Они совсем стрелять не умеют, высовывались во весь рост и лупили очередями на всю обойму…

– На собственном опыте они неплохо научились, - заметил я, - вдвоем нас там неплохо прижали…

– Может… еще человек восемь мы убили здесь, в коридорах. Вряд ли их особенно много осталось.

– Не считая того, что вы подстрелили в окне, мы убили еще двоих, -

добавил я, отдавая последний из запасных магазинов, - Кто они вообще такие? Спецназ? Охрана? Может, повстанцы типа нас?

– Вон один лежит, можешь посмотреть…

Самый обыкновенный гопник. Ничего выразительного, простой спортивный костюм, короткая стрижка и глупое выражение лица, не сошедшее даже после смерти. Четыре пулевых отверстия пересекали его грудь, что и послужило его преждевременной кончиной.

– Откуда у них такое количество автоматического оружия и патронов? – удивился я, для достоверности даже перевернул тело носком ботинка, словно на спине могло быть что-то написано…

– Понятия не имеют, - пожал плечами сержант, - если только у них не спросить…

Вновь вооружившиеся милицейские и пожарные готовились к очередному штурму. Они даже успели подсчитать количество стрелков со стороны противника. Из того коридора, по которому должны пробираться мы с

Егором, поочередно стреляли семь человек с автоматами, засевшие где-то дальше в помещениях по обеим сторонам.

Любая атака на них неизбежно приведет к потерям с нашей стороны, они вполне имели шансы перестрелять всех, кто покажется в проеме коридора.

Милицейские щиты, оказавшиеся достаточно полезной вещью против мертвяков, не могли выдержать попадания пули и теперь лишь только мешались.

И все равно нам пришлось штурмовать. Просто не было иного выхода. У нас не было возможности ни закидать их гранатами, ни вызвать подкрепление, ни поддержку с воздуха. Потом что их не было, у нас за спинами не было ничего, кроме тех, кому мы должны помочь.

Двадцать пять человек пошли в атаку, из них только семнадцать остались живы. Причем из уцелевших восемь были ранены. Даже меня зацепило. В тот самый момент, когда я выскочил из двери, уже выцеливая одного такого гопника, как по руке что-то чиркнуло, словно огрели раскаленной кочергой. Я понял, что меня ранили, и единственное, чего боялся, так это, чтобы не заразиться ненароком, и так весь в крови. Но вроде все обошлось. Зацепило чуть пониже плеча, где было не очень грязно, так что здесь мне повезло. Надо было только продезинфицировать рану и замотать ее бинтами.

Сейчас, сидя на полу, спиной к стене, подставив Егору руку, чтобы ему легче было ее перевязать, я только удивлялся, как сумел выжить во всем этом. И остаться прежним… Во всяком случае, я надеялся, что во мне осталось хоть что-то от того мира, который был до того, как воскрес первый мертвец.

Мы были в комнате, раньше бывшей буфетом. Сейчас здесь милицейские разместили временный лазарет для раненных. Я был из числа легко раненых, поэтому и не занял место на застеленном брезентом столе. А вот совсем рядом со мной, на столе, мучился тот молодой лейтенант. Две пули попали ему в живот, разорвав брюшную полость. Он стонал почти на все здание, прижимая руками жуткую рану. Без профессиональной медицинской помощи ему не выжить. Два фельдшера, назначенных из пожарных, могли лишь облегчить страдания уколами обезболивающего.

– Как дела? – подсел рядом сержант.

– Как видите… - я махнул раненной рукой, но Егор начал ругаться, что он не до конца все перевязал и бинт сейчас расползется, если я буду дергаться, как под током.

– Мы ведь все-таки взяли одного пленного, - сказал сержант, непонятно к чему.

– Ух ты! И что он?

– Да ничего… Отморозок какой-то… Они тут с прошлого вечера сидели.

Говорил, собрали их какие-то мужики в камуфляже, дали оружие и велели здесь сидеть… А им что… Жратва есть, стволы есть, чего еще нужно?