Радио по-прежнему ловит только слабые сигналы с центральной станции, да некоторые переговоры военных. Они уже прошли в город в нескольких местах, но натолкнулись на пробки и прочно в них увязли. Похоже, они создают «центры вспомогательной эвакуации», чтобы хоть как-то выводить людей с зараженных территорий. Громко объявили о создании трех «колонн прорыва» в центр города, любая попытка встать на пути у которых, будет расценена как сопротивление, и будет уничтожаться огнем из орудий всех калибров. Потом пошла старая запись о том, что не следует без причин покидать свои дома и остерегаться незнакомых и странно себя ведущих людей.

Проезжая уже по центру города, мы случайно поймали слабый сигнал, в котором указывалось, что в доме номер двадцать три по улице Чкалова создается безопасная зона, куда может обратиться любой человек, способный оказать действенную помощь для группы выживших. Говорили, похоже, по походной рации, так как мы не проехали и ста метров, как сигнал пропал.

В одном из дворов нам кричали, чтобы остановились и помогли, но я настрого запретил Артему это делать. Не потому, что я такой жестокий, в этом меня ни кто не имел права обвинить, просто сейчас у нас не было возможности кому-либо помогать. В автобусе и так почти не осталось свободного места, а ведь куда-то надо еще людей грузить. Для родных еще можно потесниться, но вот собирать всех подрят, так никаких машин не хватит.

В этот раз мы подъезжали к площади Победы с другой стороны, объехав злополучный мост по широкой дуге, чтобы снова не попасть в эту коварную ловушку, ставшей для многих последней. Выехав на заброшенные, загрязненные пустыри около вокзала Рязань-2, Артем дальше поехал вдоль рельс и довез нас всех до самого вокзала без особенных проблем. До перронов нам даже мертвяки не встречались.

В отличие от Рязань-1, этот вокзал был гораздо больше и предназначался для связи с южными и восточными территориями нашей страны. Кроме того, с вокзала обычно и отходили электрички в деревни и дачные поселки, разросшиеся в области. До этих дней все это делало территорию вокзала необычайно многолюдной и занятой. А в таких условиях зараза распространялась наподобие взрыва. В качестве катализатора реакции могли послужить многочисленные бомжи и целые семейства цыган или каких-то попрошаек, забредавших сюда. Одно время они даже организовывали что-то наподобие платочного городка у зданий вокзала. Милиционеры их разгоняли, но палатки вновь вырастали, как поганки…

Первые зомби стали показываться, когда не появились и перроны. А среди поездов их уже было полно. Здоровая, в десять вагонов, электричка

«Рязань – Мичуринск» сошла с рельсов и пропахала перрон, сама при этом завалившись на бок. Еще горящий электровоз травил вперемешку дым, пар и гарь. Вокруг него собралась целая толпа зомби, заинтересованных треском огня. Время от времени общий напор пихал кого-нибудь из них прямо в огонь, куда падали даже не пискнув. Один мертвяк, весь охваченный пламенем, взобрался наверх и несколько секунд стоял среди пляшущих языков огня, прежде чем мышцы окончательно не перегорели и он упал.

Чуть дальше горел еще один поезд, этот уже скоростной пассажирский. Там должно было быть много народу, но он пылал сразу в двух местах, да еще и без электровоза. Мертвяки топились у дверей, пытаясь пролезть внутрь, но ступени слишком высокие.

Мы сразу съехали на дорогу, аккуратно объехав перевернувшуюся автотележку с прицепом, полным мусора. Зомби, бывший работник железной дороги, сунулся прямо под колеса и нас немного тряхнуло.

Толпа мертвяков здесь была немного реже, проехать было вполне возможно.

По большей части они оттянулись к поездам, где был шум и гам, а возможно, еще и мясо. Несколько пассажирских поездов ведь все еще стояли там. А в вагоне, если внутри не окажется зараженных, можно очень легко забаррикадироваться, даже легче, чем в доме. Вот только без помощи извне протянуть там можно максимум сутки.

Выехав в районе остановки, Артем резко затормозил. Сначала я не понял, почему он так поступил, но быстро разглядел ситуацию. Здесь пролегало

Московское шоссе, чуть ли не главная магистраль города, ведущая прямиком в столицу. Естественно, тут была пробка, но несколько меньших масштабов.

А главное, под железнодорожным мостом разместились военные. Как они там оказались, мне неведомо, хотя можно предположить, что с вертолетов. А может, прямо вдоль рельс проехали, как и мы. Они досматривали и пропускали каждую машину, которая могла ехать. Чтобы поток автомобилей их не снес, дорогу перегородили БТРы с длинными автоматическими пушками, направленными прямо в поток машин. Несколько взорванных и раскуроченных очередями обгорелых остовов были предупреждением всем остальным.

Нас вот и тормознул один из таких БТРов. Испуганного вида солдатик наверху машины спрыгнул с крыши машины, как только мы затормозили.

– Не выходите из машины, иначе мы откроем огонь, - крикнул он нам, срывая с плеча автомат.

– Хорошо, стоим, ждем, - крикнул я, не высовываясь из дверцы, - но у нас за спиной куча трупаков!

– Какого черта!

Мертвяки шли на шум мотора как на самую лакомую приманку прямо за нашими спинами. И с вокзала их подтянулось немало. Потеряв желание держать нас под прицелом, солдат испуганно взмахнул руками и принялся молотить по броне БТРа, вызывая его экипаж.

– В сторону! – воскликнул я, понимая, что они задумали.