Мы когда мимо дверей второго этажа пробегали, одна из квартир раскрылась и оттуда мужик высунулся. Говорит, у него машина в гараже, но он до нее дойти боится... Может, мы его проводим? Он заплатит, понимает, что дело рисковое... Я чуть подумал и выторговал три банки тушенки и одну с кукурузой. А рублями он подтереться может... Пусть подождет, пока мы обратно спускаться будем, заодно и его подберем.

На третьем этаже все чисто. Только тоже одна квартира настежь распахнута.

– Какая твоя?
– спросил я Алену, но она уже сама в звонок сигналит.

Щелкнул замок и дверь приоткрылась. Вышел ее отец. Мужик лет сорока, в джинсах и футболке... Наверное, менеджер какой-нибудь, лицо больно доброе. Сначала немного шокировался нашим видом, а потом хвать Аленку в обнимку и давай голосить:

– Доченька моя! Я уже и не надеялся!

– А что же не звонили?
– спросил я в лоб.

– Так все линии перегружены. А часам к десяти вообще отключились...

Сейчас на его ор со всего подъезда мертвяки набегут. На радостях забыл обо всем на свете, кроме себя и своей дочери. Вот так и умереть легко.

– Давайте лучше внутри порадуемся, - как можно спокойнее сказал я, - тут у вас не очень тихо...

– А? Что? Ну конечно...

Вот когда мы зашли внутрь и дверь заперли, я себя чуть полегче почувствовал. Интересно, у Егора тоже все в порядке? Черт, нам хотя бы пару раций...

Ого, а вот и мамаша... Сначала тоже нам удивилась... Еще бы. Со стороны и на самом деле немного странно - три студента в камуфляже, разгрузниках, берцах, да еще и у парней палки окровавленные. А у одного из-за спины и вовсе автомат торчит...

Хотя вон Аленку свою разглядела и тоже сразу в рев... Опять что-то про доченьку, про милую, что живая и тому подобное, и так далее, и бла-бла-бла и бла-бла-бла...

А Аленка на нас кивает, что мол, мы ее вытащили... Не надо! Не надо меня тискать! Да, я знаю, что хорошо сделал... Вы мне сейчас ребра сломаете... Сашка пунцовый, как рак, да и я, наверное, такой же. Ого, да у Аленки и братик маленький есть. Лет семи. Нас увидал... Глаза круглые, того и гляди вылетят... Да не бойся ты, мы хорошие. Вон, сестричку твою привели... Тоже автомат хочешь? Извини, он у меня один и на игрушку не смахивает... А подержать попозже дам... Дам, дам, обещаю...

Через десять минут, когда все немного успокоились, нас с Сашкой, несмотря на протесты, усадили в кухне за стол и подали чай с печеньем. Я сначала с опаской отнесся к этому угощению, боясь, что в чайник воду залили из-под крана. Даже спросил, откуда она. Отец Алены меня успокоил, сказав, что не из водопровода, а ей уже второй день, пьют и пока ничего.

Как тревогу объявили, они с женой набрали воды, сколько было можно.

Ванну заполнили, все кастрюли и прочие емкости. Не в первый раз запасаться, несколько раз в год воду отключают ребята из всеми любимого

ЖКХа. Так что, в этом они не прогадали, особенно они это поняли после моего рассказа о том, что произошло у пожарных.

– Какие же вы молодцы!
– не уставала умилятся мать Алены, подливая нам еще чая. После минералки, отдававшей обычной солью, вкусный и свежий чай был очень даже приятен на вкус, особенно с сахаром и печеньем. Я и опомниться не успел, как выпил целую чашку.

– Извините... эээ...

– Мария Антоновна...

– Так вот, Мария Антоновна, у нас внизу еще десять человек...

– Так зовите их сюда!
– сказал Мария Антоновна, - Чаю на всех хватит!

– Эээ... Давайте лучше вы к нам...

– Не поняла?

– Понимаете, - сказал я, болтая ложкой в чашке, - сидеть в квартире - не выход...

– Почему? Вон, в городе армия, подождем, пока все не успокоится...

– А вы думаете, что это может успокоиться? Мертвяки сами в могилы не улягутся...

– Так это правда...
– удивился отец Алены.

– Что правда?

– Нам Николай звонил...

– Друг семьи, - добавила Алена, - в соседнем подъезде живет.

– Да... Я как раз на работу собирался, а он звонит, чтобы ни в коем случае на улицу не выходили, что там какие-то бешеные ходят, в город войска ввели, только они ни черта ни делают, а чиновников спасают... По телевизору пусто, только обычные новости. По радио кто-то что-то начал говорить, но быстро заглушили и поставили Лебединое Озеро...

– Так вы ничего не знаете?

– Нет, только у Михайловых что-то шумели, я хотел выйти посмотреть, но меня жена не пустила...