– Нос не дорос меня разозлить, – сказал Ворон будто между прочим. – Но понял ты всё правильно. Со второго раза.

– Я ваши мысли прочёл!.. Ну что тут смешного? Вы подумали, и я понял!

– Ты живёшь с нами без малого три года. Ничего удивительного, что ты научился вычислять нашу реакцию на твои выходки.

– Решили, – Ворон притушил сигарету и тем самым поставил точку. – У меня на сегодня интересный заказ, я пошёл работать. А тебя, малыш, я жду в шесть вечера в тренажёрном зале.

Лучшей ситуации для своего сообщения Лис и представить не мог. Но ситуация необратимо уплывала из его рук с каждым шагом Ворона к дверям. Не успев просчитать предстоящие ходы, Лис сделал первый.

– Братцы, пожалуйста, выслушайте меня. Я знаю, что произошло сегодня ночью на самом деле.

Ворон замедлил шаг.

– Я бы не полез на бандита, но Кикимора…

Ворон обернулся.

– Кикимора!.. Кики, ты где?

Тур скрестил руки на груди.

– Она спит, наверное, – пробормотал Лис и торопливо продолжал. – В общем, Кикимора как-то закоротила электричество, и я хотел сбить бандита с ног. А налетел на тебя, Ворон. Ну, в общем, я помешал. А потом Ки разозлилась и включила дефибриллятор, когда бандюга схватился за электроды. Ворон, понимаешь, не ты убил этого гада, а она. Но он теперь заложный. Он погиб неестественной смертью да ещё и с навязчивой идеей в башке. Он вернётся искать своё тело. И будет мстить.

Тур пригладил бороду.

– Это всё?

– Его месть направлена на нас троих. Кикимору он, скорее всего, не видел.

Ворон спонтанно повторил движение близнеца и задумчиво оглядел гостиную.

– Тур, у тебя есть знакомый психиатр?

– Я знаю одного врача из психдиспансера, – в тон ему ответил доктор Полозов.

– Братцы! Ну, пожалуйста, прекратите вы это! – взмолился Лис. – Посмотрите на вещи реально! Я не верю, что вы так крепко забыли себя прежних. Мы трое пришли с другой стороны света! А теперь та сторона явилась сюда. Мы стоим на заставе между двух миров, понимаете? И на нас равным образом воздействуют и те, и другие силы. А пока вы торчите своими упрямыми рогами в собственных воротах, ваши зады никто не защитит.

– Всё, хватит, – отрубил Ворон. – Реальные вещи выглядят так: пуля пробила противопожарный датчик. Что-то коротнуло, пошёл сбой по всей сети. «Дырку» в алгоритме я уже нашёл. Это первое. А второе ещё проще: меня подстрелили, потом я четверть часа внушал бандиту тебя отпустить. Не удивительно, что я, в конце концов, «поплыл» и нажал эту чёртову кнопку. По-моему, реальнее уже некуда.

Тур молча согласился, и Лису ничего не оставалось, как признать себя побеждённым.

«Лис, а Лис, я что-то не пойму: ты ведь спал только что. А теперь за компьютером сидишь».

– Кикимора? Наконец-то, где пропадать изволила?

«Я? Я тут была. Мы с тобой про близнечиков говорили».

– Про близнецов. И это было утром, а сейчас десять вечера.

«Мамочки! Лис, что ж получается: я отключалась? Так должно быть с информационными ипостасями или как я теперь называюсь? Это нормально?»

– Откуда я знаю!

«Тогда буду считать – нормально. Ты чего такой надутый? Влетело от братьев?»

– Нет. Но если бы ты откликнулась в нужное время и в нужном месте, всё бы пошло по-другому. Из-за тебя я опять в дураках.

«Из-за меня? Опять?! Да я меньше суток тут болтаюсь! И сразу кругом виновата!»

– Извини. Я не в духе, – Лис улыбнулся, хотя не был уверен, что призрак воспринимает мимику.

«Ладненько. Проехали. Что у нас хорошего?»

– Лучше бы спросила – что у нас плохого. Полночь приближается. По моим подсчётам дух убитого бандита вот-вот заявится сюда.

«Ух! Здорово!»

Лис насупился пуще прежнего.

– Лично мне совсем не «здорово». Ты вон как карандаши и книги расшвыряла, да в систему охраны влезла. А этот что может натворить?

«А я ему по шее, по шее! Знаешь, как я мальчишек лупила! Меня все в детдоме боялись!»

– В детдоме?

«А что?»

Лис вздохнул. Дух покойной девушки обратился к личной памяти спустя сутки после гибели тела. Скоро она вспомнит кого-нибудь из друзей и, как водится, отправится навещать оставшихся в жизни. Потом придут воспоминания об обстоятельствах смерти, а затем всплывёт имя. То самое, которое следует похоронить и никогда не сообщать информационной эссенции почившей. И то самое, которое он так и не выяснил.

– Ты лучше тут оставайся, – посоветовал Лис. – Я сам как-нибудь. Может и не произойдёт ничего.

«Э, нет! Я обещала помогать. И, кстати, я решила у вас жить. Значит, это и мой дом тоже. И никаких чужих ипостасей я сюда на пушечный выстрел не подпущу!»

Патрулирование особняка превратилось в подобие экскурсии. На Лиса нескончаемым потоком сыпались вопросы, а отвечать он успевал на один-два из десятка.

– Ки, помолчи, – не выдержал парень. – Я чужака не услышу за твоей болтовнёй.