Шрифт:
Извините, но, может быть, лучше вам об этом не думать.
26 января 2005
№ 28 Власть – народу! И лучше – наличными
Уважаемый Владимир Владимирович! Поздравляю с хорошей (в смысле полезной) погодой, с ветерком. Еще бы ниже (минус 40, например) – и никаких митингов. Мороз разгонит лучше всякого ОМОНа; помните, как в 1941-м немцам досталось? Они до сих пор с уважением вспоминают «Herr General Moroz!» – причем «хер» в этом случае означает «господин».
Поставить почти все население в многочасовые зимние очереди; требовать у старух справку, что муж погиб в Великую Отечественную; гонять их из собеса в подворотню, где им – за деньги – сделают ксерокопию трудовой книжки (обязательно полностью! все странички!); требовать явки инвалида I группы – чтобы сам пришел и сам расписался, а он четыре года не встает и даже не понимает, в каком мире находится… [37]
…Цунами – ясно. Это стихия. От нас не зависит.
«Курск» – ясно. Это катастрофа. Кто-то, конечно, виноват, но мы верим, что власть этого не планировала.
37
В тот момент читателям было ясно, что описываются прелести монетизации.
Звезду Героя России – Кадырову? Это оскорбительно для всех настоящих Героев России, однако хотя бы можно понять циничный расчет.
Но отменять льготы? Зачем?
Люди мучаются в догадках. Они не верят, что над ними издеваются просто так. После трагедии Беслана вы отменили губернаторские выборы и еще кое-что зажали (в смысле закрутили гайки). На фоне нынешнего всенародного возмущения мож но и правительство убрать, и Конституцию поменять, и вообще что хочешь. Если вы вернете народу отнятое, он, возможно, поверит, что это правительство виновато, а вы – хороший.
Уважаемый Владимир Владимирович, вы в школе проходили русскую литературу, стихи о горькой участи народа; проходили «Что делать?», «Кто виноват?»… Вы ж не предполагали, что окажетесь тем, кто виноват.
Плохо быть страдающим рабом, но быть мучителем рабов – с христианской точки зрения гораздо хуже. Помните, мы учили про несчастных, которые вышли на улицу (к парадному подъезду), и про барина:
Не страшат тебя громы небесные, А земные ты держишь в руках. И несут эти люди безвестные Неисходное горе в сердцах. Что тебе эта скорбь вопиющая, Что тебе этот бедный народ? Вечным праздником быстро бегущая Жизнь очнуться тебе не дает. И к чему? Щелкоперов забавою Ты народное благо зовешь; Без него проживешь ты со славою И со славой умрешь! …И сойдешь ты в могилу… герой, Втихомолку проклятый отчизною, Возвеличенный громкой хвалой!.. …Назови мне такую обитель, Я такого угла не видал, Где бы сеятель твой и хранитель, Где бы русский мужик не стонал? …Стонет в собственном бедном домишке, Свету Божьего солнца не рад; Стонет в каждом глухом городишке, У подъезда судов и палат. …Волга! Волга!.. Весной многоводной Ты не так заливаешь поля, Как великою скорбью народной Переполнилась наша земля… [38]38
Хрестоматийное стихотворение Некрасова очень большое. Оно оказалось настолько точным и актуальным, что была бы возможность – процитировал бы целиком.
Помните, как дальше? У вас же профессиональная память. Но если забыли – пусть помощники сбегают в библиотеку. Ленин, когда забывал, – посылал туда. И вы можете. И Ленинку, глядишь, переименуют в Путинку. Лучше ж остаться в памяти народа библиотекой, а не водкой.
А как вы думаете, Владимир Владимирович, что это за безымянный барин, от которого стонет вся русская земля? Это ведь, наверное, царь? Назвать его цензура не позволяла. Но и так все всё понимали.
И ладно бы этот приговор проклятому царизму написал какой-нибудь советский гимнописец (чтобы Сталину угодить). Нет, это стихи 1853 года, когда абсолютная власть была в руках главного барина.
…150 лет прошло – мы на том же месте. (Только не говорите: мол, зато мы в космос летаем; другие тоже летают, но народы их при этом не бедствуют, не стонут.)
Люди разные. Одному лекарства нужны, другому – нет. Одному – горчичник за копейки, другому – импортные ампулы за тысячи долларов, а иначе умрет.
Одному достаточно трех рублей на проезд по райцентру, а другому надо 1000 долларов на самолет, чтобы с умирающим ребенком лететь на операцию в Москву.
А вы им немножко денег – поровну, по справедливости. И получается, что для вас людей (личностей) нет, есть масса, электорат, группа дожития, недожития, пережития… Как электроэнергия, бюджет, территория, удобрения… Как при игре в «Монополию»: людей нет, есть улицы, дома, заводы, и всем этим можно оперировать – покупать, продавать, закладывать.
Зачем вы это сделали? Чтобы что? Чтобы стало лучше людям или бюджету? Или чтоб мучения в очередях отвлекли бы от…
Гуманнее было бы приучать к очередям летом; не мерзли бы старики, не мёрли бы.
И сторублевки (помните?) велели менять зимой. Люди простужались в очередях – а много ли старику надо? А потом в свидетельстве о смерти, в графе «причина» стояла аккуратная «пневмония», а не «обмен денег», не «получение справок». И вклады Ельцин с Гайдаром заморозили зимой (и навсегда) – помните очереди в сберкассы? (Или вы тогда еще в Германии трудились?)
Говорят: мол, идея монетизации верна, только исполнение плохое. Нам это и о коммунизме говорили, и о приватизации. У начальства идеи всегда благие. Но – замечали ли вы, Владимир Владимирович? – исполнители идей (творцы реформ) всегда богатеют, а скотина не понимает своего счастья, поголовье сокращается.
У людей отняли не привилегии. Это отняты гарантии. Заработанные гарантии.
Говорят: мол, льготы – пережиток. Вот и хорошо. Кто родился после 1 января 2005 года – льгот не давать. А кто воевал, строил, учил, лечил – те пусть доживут с пережитком.