И вот, Владимир Владимирович, я думаю, что и министры – со льготами там или насчет квартплаты – не нарочно, а просто так.

Вот этот спортивный мужик, который плюнул на вагон, он же случайно не стал министром, просто родился не в том городе. А если бы повезло – стал бы министром, – внутренне он остался бы таким же. Он же не со зла, он не хотел электричку пачкать, он просто думал о своем.

И министры – они просто думают о своем, но мы их мыслей не знаем. Нам видны лишь их внешние проявления (неприятные), а они, быть может, в этот момент стихи сочиняют о Родине или в вашу честь.

…И вот они думают, думают о чем-то своем… Мало ли у них своего?

Мало? Ну тогда, значит, думают о чужом: как бы так сделать, чтобы чужое стало своим (с помощью, как вы понимаете, абсолютно рыночных механизмов)?

…За две недели в Швейцарии – ни ямы, ни ямки на дорогах (даже в провинции, даже в деревнях). А у нас к миллионнодолларовым особнякам (Николина Гора) ведут такие раздолбанные… дорогой-то не назовешь; будто вчера война кончилась. Ковровые бомбежки – иначе эти жуткие ямы не объяснишь. И на Садовом, и даже на вашей трассе – на Кутузовском – того и гляди колесо оставишь.

Проехал на электричке пол-Швейцарии – ни окурка. А у нас на Беговой уже шпалы не видны. А рельсы – видны, потому что поезда все же ходят.

Мальчик тот (на платформе), думаю, не богатый. На электричке ездит. А что у его подружки мобильник – так это теперь не означает богатства. Лет 50–60 назад она бы семечки лузгала; от мобильника хотя бы шелухи нет. Интересно, кто больше мусорит: бедные или богатые?

Идешь по лесу – бац! перед тобой новый забор. Откуда? Вчера еще не было. Нет, стоит – высокий железный, закрывший от нас кусок леса.

Богатые – они там, у себя, едят, а мусор и объедки в лес выбрасывают; с нашей (с пока еще нашей) стороны забора. У вас на глазах небось не посмели бы.

А беднота тут гуляет – в пока еще общем лесу.

Да-да, дом им там еще не готов. Они под одним кустом едят, а под соседним стул оставляют. А на следующий день там уже противно – банки, бутылки, объедки, мухи и воняет. Они, естественно, на соседнюю поляну… И за одно лето эта простота загадила весь лес, который нам пока еще оставили захватчики.

Сейчас все это временно прикрыто снегом. Но он же растает. Владимир Владимирович, давайте на майские сходим в любой подмосковный лесок, приглашаю. Вы там у себя, в резиденциях, даже вообразить не можете, как выглядит сейчас лес – наше (почти уже не наше) главное богатство.

Только мы никому заранее не скажем, куда пойдем; а то всё вылижут, траву покрасят. Мы же знаем, как зверски быстро наводят чистоту там, куда вы летите. Что асфальт – даже больные почти выздоравливают. А где вас нет… Верите ли? – в километре от вашей резиденции на любой полянке больше дерьма, чем во всех лесах Швейцарии. Вы его не видите, конечно, но мухи-то небось залетают?

А в Швейцарии в лесу, на тропинках (и вдоль тропинок, и вглубь) – ни банок, ни бутылок, ни оберток, ни резинок, ни прокладок. А люди есть, много; гуляют, здороваются с незнакомыми.

Мусора нет. Но и мусорщиков нет. Никто не убирает, не собирает в мешки. Им не надо бороться с мусором, потому что они не мусорят.

Ни одного гаишника за две недели, ни одного полицейского. Если ты нарушил правила, то поймать тебя может лишь видеокамера, а она, Владимир Владимирович, как вы понимаете, взяток не берет. И проводить с ней воспитательную работу, и внушать про честность – не надо. И содержать армию взяточников и дивизию воспитателей – не надо. Экономия!

Всего 50–60 лет назад это была бедная страна. Рабоче-крестьянская. Коров доили, сыр варили, часы делали… И сейчас с удовольствием этим занимаются.

У нас со Дня Победы прошло 60 лет – тот же срок. Но не похоже, чтобы мы очень разбогатели. Даже чистоту не успели навести.

И вот я думаю: окажись вы сразу везде – какая бы стала чистая, честная, трезвая страна!

Хорошо там, где вы есть! Вот только радиус вашего очистительного действия, увы, невелик.

Не уверен, находится ли у вас время об этом думать. Потому что, когда вас видишь, кажется, будто вы тоже напряженно думаете о чем-то своем. Не о нашем.

24 января 2005

Уважаемый Владимир Владимирович! Некоторые читатели нашей переписки рассердились, что я вам про мусор написал. Мол, с президентом надо только о высоком. Что делать – ума не приложу. Об Аристотеле, что ли, написать?

Украине вы навязывали Януковича, Абхазии тоже кого-то из своих… Такая настойчивость была бы хороша, если бы соседи верили в ваше умение делать верный выбор.