Шрифт:
Однако премьеры Жюль Верн так и не увидит: он дал согласие на поездку в Бельгию и Голландию, где будет выступать с чтением своих произведений. 20 ноября 1887 года, несмотря на скверное состояние своих ног, писатель отбывает в Антверпен, а возвращается обратно 1 декабря. У него было ощущение, что его турне прошло успешно, залы буквально ломились от наплыва публики.
Это лишний раз доказывает, что Жюль Верн не хочет складывать оружия и продолжает активную деятельность, пытаясь побороть охватившую его печаль.
Вместе с Деннери Жюль Верн собирается поставить на сцене «Треволнения одного китайца в Китае». Декабрь он провел в Антибе, но, когда не работал, страшно скучал там, «самая прекрасная страна в мире» встретила его ветром и проливным дождем.
Тем не менее в его жизни намечается перемена к лучшему. Началось сближение с Мишелем. В 1887 году он примирился с его новой семьей и увеличил сумму на ее содержание. В 1888 году Жюль Верн встретился с молодой женой Мишеля, она очаровала писателя. Он никак не ожидал найти у этой маленькой женщины так много здравого смысла и такое ясное понимание всего происходящего. Ее терпеливое поведение поражает его, он понимает, что отныне их будет двое и что вместе они смогут оказать благотворное влияние на Мишеля. Так зародилась между ними живейшая симпатия, которая с годами будет только крепнуть.
Работая над корректурами книг, сданных в набор, Жюль Верн одновременно увлекается изучением Канады. Он попросил Жюля Этцеля достать ему книги по истории Канады, особенно касающиеся периода 1830-1840 годов, т. е. периода восстания. Вскоре он уже возвращал ему выправленные оттиски своего нового романа [104] .
Писатель с интересом прочитал книгу Ровейо, ознакомился в Национальной библиотеке с трудами Гарно, очерком Ж. В. Каррье и просмотрел Рюсселя. Жюль Верн цитирует этих авторов и с их помощью знакомит читателей с доподлинной историей Канады и проблемой Квебека, которая так остро стоит сегодня. Короче говоря, этот роман сохранил свою актуальность и в наши дни.
[104] Имеется в виду роман «Семья без имени».
Относительно достоинств этого произведения мнения разделились: одним оно показалось скучным, и это не может не вызывать удивления, так как речь идет о романе «в духе Купера». Воображение молодежи будоражат таинственный персонаж, у которого нет больше имени, и сменяющие друг друга драматические события. Для человека взрослого, давно утратившего непосредственность восприятия, тайна эта не составляет загадки, но, если у него сохранились некоторые эмоции, его не могут оставить безучастным описания слепого гнева толпы и печальных последствий, к коим приводят репрессии, не говоря уже о документальном интересе повествования, а это весьма существенно.
Покончив с историческим романом о Канаде, писатель обратился, а вернее, вновь вернулся, к теме, затронутой им в книге «С Земли на Луну». Жюль Верн подружился с горным инженером, отличным математиком, который предложил ему сюжет, подкрепленный «гигантской работой», — он перевел на язык цифр химерический проект математика Пушечного клуба Мастона, заключавшийся в намерении изменить направление земной оси. Бадуро уступает писателю свою работу за 2500 франков. Жюль Верн не знал, «радоваться ему или ужасаться». Он «допускает фантазию в науке, но ведь нельзя же, чтобы они вступали в противоречие друг с другом».
Не желая присваивать себе чужую заслугу, писатель потребует, чтобы математические расчеты Бадуро были напечатаны отдельно в конце романа [105] . Что же касается самого Бадуро, то он фигурирует в книге в облике Альсида Пьердэ.
Читатель снова встречается с членами Пушечного клуба, постаревшими на двадцать лет. Общее собрание Арктической промышленной компании описано живо и с юмором, но менее красочно, чем заседание Пушечного клуба. Барбикен и Николь, став обыкновенными исполнителями, отошли на второй план, уступив главенствующую роль Дж. Т. Мастону, хотя и он уже не так смешон и не так комичен, как в романе «С Земли на Луну». Книга написана с воодушевлением, несмотря на то что в ней повторяется сказанное двадцатью годами раньше. Даже появление Мастона лишено неожиданности, так как это наш старый знакомый.
[105] В математических выкладках инженера Бадуро, напечатанных в виде приложения к первому изданию романа «Вверх дном», обосновывается невозможность «выпрямить» земную ось теми силами, которыми располагали члены Пушечного клуба, и реальная затрата энергии, которая понадобилась бы на самом деле, если бы удалось осуществить такую затею.
Вы, конечно, помните, что Барбикен и К° покупают с торгов приполярные области с целью эксплуатировать каменноугольные залежи Северного полюса. Помните и утверждение Барбикена: «раз человек не может подойти к полюсу, то полюс подойдет к человеку», для этого, оказывается, достаточно переместить ось, вокруг которой движется земной шар, перпендикулярно к плоскости его орбиты.
Как только новая ось станет перпендикулярна эклиптике [106] , не будет больше времен года, не будет ни холодных, ни жарких поясов, во всех районах земного шара установится ровный, умеренный климат. И так как расчеты грядущих перемен сделаны Мастоном, никто и не помышляет усомниться в успехе начинания.
[106] Эклиптика — пространство, в котором движется Земля вокруг Солнца.
Чтобы добиться искомых результатов, Барбикен и К°буравят галерею в толще африканской горы Килиманджаро, высота которой на тысячу метров превышает высоту Монблана. Это «ствол» пушки, которая под воздействием секретного взрывчатого вещества должна выбросить в южном направлении снаряд весом в сто восемьдесят тысяч тонн. Сила отдачи при выстреле и даст Земле толчок, необходимый для выпрямления ее оси.
Выстрел произведен, но никаких изменений не последовало, так как Мастон, повергнутый наземь громом в тот самый момент, когда писал на черной доске число 40.000.000, выражающее в метрах длину окружности земного шара, не успел приписать три последних нуля! А стало быть, для перемещения Северного полюса понадобился бы триллион пушек, подобных той, которая была выдолблена в толще Килиманджаро, а им «не уместиться на нашей планете, даже если бы вся ее поверхность состояла из одной только суши»!