Войдя в складское помещение своего ЖилМода, Рамирес невольно поморщился — запах горелой проводки был настолько сильным, что резал глаза. Толстяк окинул продолжительным взглядом захламленное пространство, в которое превратился его еще вчера аккуратно прибранный склад и тяжело вздохнув, остановил взгляд на согбенной фигуре Нортиса, который пристально вглядывался во внутренности разобранного машинного блока.

— Нортис — окликнул он задумавшегося калеку.

— О, здравствуй Рамирес — очнулся Нортис и развернул к нему платформу.

— Все еще работаешь?

— Да — вздохнул Нортис — Никак не могу найти неполадку в одном из блоков АКДУ. Да и другие не лучше — такое ощущение, что внутри все держится только на ржавчине, пыли и засохшей смазке.

— Оно и видно — брюзгливо буркнул толстяк, осматривая покрытый грязными разводами пол.

— Я все уберу — успокоил его калека и поспешил сменить тему — Вот. Принимай своего робота–уборщика.

— Уже починил? — не на шутку обрадовался Рамирес, подходя к приземистому роботу с дюжиной самых разнообразных манипуляторов — Вот это и правда радостная новость. А то я уж думал, что зря такие деньжищи в вакуум выбросил. Я его и к знакомому ремонтнику в соседний блок отвозил, да толку ноль — поработает пару часов, да опять искрить начинает.

— Кстати, насчет этого робота — заметил Нортис — Судя по вшитой электронной гарантии на твое имя, ты купил его в лицензионном магазине бытовой техники. Правильно?

— Точно так — несколько удивленно кивнул Рамирес — Семьсот с лишним кредитов выложил тому продавцу в десятом секторе. А что?

— А то, что внутри у твоего робота полная мешанина — ответил парень — Детали и блоки от совершенно разных производителей, причем с многократно вскрытыми пломбами и перенастроенными джамперами. Некоторые блоки постарше чем я будут. Едва получилось, отыскать на них техническую документацию. Пришлось перерыть всю сеть, да и то еле нашел.

— Не понял? — подобрался Рамирес, насупив брови и сузив глаза.

— У робота не «родная» начинка — более понятным языком пояснил Нортис — Похоже, что твой знакомый ремонтник, развел тебя как последнего мута — повытаскивал новехонькие блоки и заменил их ржавой рухлядью.

— Ты уверен, сынок? — затвердевшим словно сталь голосом, спросил Рамирес — Не ошибаешься?

— На все сто — пожал плечами Нортис — Но теперь я подлатал эту жестянку — месяц стабильной работы гарантирую.

Но толстый Рамирес его уже не слышал. Сжав пальцы во внушительный кулак, он воинственно взмахнул им перед собой и зловеще пробормотал:

— Ну, покажу я тебе, мут коридорный, как старых друзей накалывать! Я тебе сейчас устрою! А я старый дурак, его еще пивом на радостях угощал!

Резко развернувшись, толстяк вылетел из кладовой ЖилМода и уже из коридора, послышался его удаляющийся рык:

— Прибью как крысу! Все что повытаскивал, сожрать заставлю!

Взглянув вслед разъяренному Рамиресу, калека задумчиво почесал бровь, вновь пожал плечами и вернулся к развороченным внутренностям АКДУ — работы предстояло еще на много часов.

Благодаря любезности Рамиреса, который согласился предоставить в распоряжение Нортиса практически пустое складское помещение, в обмен на ремонт сломанной роботехники ЖилМода, у него появилось достаточно много свободного пространства. И калека воспользовался им на полную катушку и разобрал свой АКДУ до последнего крепежного болта. Старый кладовщик закрыл глаза на то, что Нортис загрузил в контейнер списанные электронные блоки и прочие детали, а взамен Нортис расписался в получении колесного АКДУ. Теперь у Михаэля появилась возможность подзаработать себе на пиво, а Нортис оказался единоличным владельцем гусеничной акэдэушки древней модели. Судя по показаниям базы данных, данный образчик технологий был выпущен больше ста семидесяти лет назад. То есть в десять раз старше самого Нортиса.

Как любая древняя техника, АКДУ был крайне капризным механизмом, требуя к себе особого и трепетного отношения. Именно этим калека и занимался на протяжении остатка дня, всей ночи и части утра — налаживал отношения со своим новым механическим товарищем, используя для этого все доступные ему средства. Такие как набор инструментов, банка с графитовой смазкой и собственный браском в качестве тестера, благо установленные на нем программки могли протестировать любую электронику. Даже такую древнюю, как у двухсотлетней разваливающей акэдэушки. Глядя на донельзя примитивные электронные платы управляющего блока, Нортис не мог не удивиться тому, что живущие два столетия назад люди, могли обходиться столь несовершенной техникой. Просто поразительно.

Но калека все же был доволен — несмотря ни на что, выбранная им акэдэушка функционировала и с полностью загруженным контейнером смогла добраться собственным ходом до ЖилМода Рамиреса. И по закону подлости, сдохла всего в десятке метров от мигающей рекламы над входом в ЖилМод. АКДУ не просто остановился на ходу, а устроил настоящее представление для спешащих мимо работяг в оранжевых комбезах. Вспышка, струи чадного дыма из воздухозаборных щелей, со скрежетом заклинивший правый трак и в довершение всего изящный поворот вокруг оси и тяжелый удар в мусорный контейнер с его последующим опрокидыванием набок и вываливанием всего содержимого на пол, на АКДУ и на его несчастного владельца. Мусор оказался настолько старым и вонючим, что прибежавший на шум Рамирес сначала наотрез отказывался впускать столь пахучего постояльца в ЖилМод и пришлось долго его уговаривать сменить гнев на милость. А затем еще пришлось пообещать купить суррогатную пиццу, если толстяк согласится помочь с затаскиванием тяжеленной АКДУ внутрь ЖилМода.