"Да что ж такое? Паранойя идиотская. Мало ли о каком охотнике они говорили!"

Тем не менее, выйдя из парка, он стал пристраиваться сзади к парочкам и компаниям, напрягая слух. Люди говорили об ужинах, о родственниках-занудах, о просмотренных фильмах, о планах на выходные. Но едва Термит немного успокоился, как снова уловил слово "охотник". Три старухи у супермаркета скрипели о нем, о нем трещали накрашенные школьницы в миниюбках, о нем беседовали два скучающих фармацевта у ночной аптеки.

Долго подслушивать Термит не мог. Ему сразу начинало казаться, что на него обращают внимание, и он плелся прочь, приволакивая больную ногу. Прятался в тенях подворотен и унылых дворов. Но отчаянная жажда узнать, что же все-таки произошло, вновь выгоняла его на ярко освещенные, людные улицы.

В таком лихорадочном состоянии он пешком преодолел весь путь от парка до родного спального района. Здесь было темнее и тише, но нервозность Термита только усилилась. Он крался по таким улицам, где раньше никогда не ходил, и отдыхал в самых укромных уголках. Если бы мог, он бежал бы всю дорогу, но боль в ноге не позволяла этого.

В одном из мрачных переулков Термит набрел на дешевый бар. Крутая лестница уводила вниз, в подвал. На обшарпанной двери висел прейскурант. Потратив минуту на чтение списка выпивки и цен, Термит неожиданно для самого себя спустился в зал. Там было темно и малолюдно, что очень ему понравилось. Несколько человек, бесформенными кулями сидевшие за грубыми столами "под дерево", уже давно напились. Бармен тоже не внушал опасений: худой, как скелет, с редкими черными волосами и вытянутым лицом.

Термит взгромоздился на стул у стойки и заказал кружку пива. Над шкафом с выставленными напоказ пустыми бутылками из-под самбуки, бехеровки и абсента висел старый телевизор. Молоденькая дикторша новостей беззвучно открывала и закрывала рот.

– Эй, слышь? Сделай-ка звук.

Бармен апатично кивнул и щелкнул пультом.

– Количество жертв так называемого "Охотника" возросло до девяти, только что две женщины скончались в больнице, - тараторила дикторша.

"Что за?.."

Размазывая по стойке пролитое пиво, Термит смотрел повтор хроники событий. Пару часов тому назад на остановке монопоезда взорвалась бомба. Она разметала в клочья двоих ожидающих, ранила осколками около двадцати человек и задела проезжающий мимо "лагро". В автомобиле ехал один из самых ярых приверженцев Воленского со своей семьей. Все трое и шофер умерли еще до приезда спасателей. Бесстрастная камера в руках удачливого журналиста, вовремя оказавшегося на месте происшествия, запечатлела окровавленный асфальт, и последние конвульсии пассажиров "лагро", и большой рекламный щит над станцией. После взрыва прошло десять минут, и тогда лихо жующая новую жвачку актриса на бигборде сменилась черным экраном, в глубине которого подрагивали белые линии.

– Я вас предупреждал, - возвестил механический голос Мордреда.
– Охотник и не подумал остановиться. Теперь он не просто хулиган, он убийца и террорист. Он не новый Робин Гуд, он враг общества, враг каждого из нас.

"Сволочь!"

Термит ударил кулаком по мокрому столу.

"Мерзкий ублюдок. Может, ты сам это все устроил? Да нет, у тебя смелости не хватило бы. Ты просто воспользовался случаем, зная, что нынешних террористов бывает очень сложно найти. И свалил все на меня!"

– Выключи это дерьмо нахрен. Ненавижу новости, - зло прошипел он бармену.

– А что включить?

– Что хочешь. Снафф муви или запись того, как твои клиенты ссут в туалете. Все лучше, чем эта дрянь.

Тощий бармен осклабился:

– Такого нет. Я тебе что-нибудь традиционное включу.

– Мне все равно.

"Враг общества... Да, я враг. Только не бандит, не убийца. Я нападаю лишь для того, чтобы спровоцировать и заставить защищаться. Потом ваше гребанное общество будет еще благодарно за то оружие, которое я предоставлю ему. Но для начала я трахну его. Трахну всю вашу гребанную систему!"

Термит глотнул пива, жалея, что не заказал чего-нибудь покрепче. Он сжимал стеклянную кружку, борясь с огромным желанием швырнуть ее кому-нибудь в голову.

– Будут еще пожелания?
– с ухмылкой спросил его бармен, выключив новости и сунув в разъем телевизора флешку с фильмами.

– Водка есть у тебя?

– Дык как жеж.

Термит отодвинул пиво.

– Налей. Все лучше, чем эта моча.

Одним глотком опрокинул в себя рюмку, едва удержавшись, чтобы не выплюнуть: водка оказалась теплая и на диво мерзкая. Откашлялся.