Он нуждался в движении, в действии, ему необходимо было погасить бурлящий внутри огонь, иначе он мог сгореть в нем, ему нужно было подавить свои эмоции. Он чувствовал к Мэган не только влечение, хотя она была красива и желанна. Но было еще что-то, что он не мог определить и не знал, что с этим делать.

«Смотри внимательно вокруг, оставайся собранным», — вдалбливал в него Майк Стэффорд, когда он был новичком. Как можно оставаться собранным, если такая женщина, как Мэган, проникла в его душу, несмотря на все его попытки противостоять ей?

Она заслуживала большего, чем он был готов ей дать. Они оба знали, что Бен не верил в счастливый конец. По крайней мере он думал, что не верит, пока не встретился с ней. Теперь он думал иначе и ненавидел себя за это. Возникшее чувство слишком напоминало ему состояние, когда человек находится между двух миров и не принадлежит ни к одному. Он предпочитал определенность.

Бен знал, что скажет Майк: «В жизни нет ничего определенного, кроме ветра и приливов». Но что насчет любви? Только мысль о ней приводила Бена в дрожь, и он чуть не оступился на рее.

Бен восстановил равновесие как раз вовремя. Он увидел, как Мэган вышла на штормовую палубу. Ее роскошные волосы развевались на ветру, когда она осматривалась вокруг. Он чувствовал себя дураком. Он не хотел, чтобы она видела, какой эффект производила на него.

Мэган увидела его и пошла навстречу, обходя мешки, ящики и веревки, завалившие палубу, и Бен опять был сражен ее красотой. Он почувствовал жар, и причиной его была Мэган. Когда она подошла к нему, он заметил, что ее лицо было белым.

— Что случилось?

— Молли. Капитану Стэффорду только что звонила Ханна. Она догадалась, что ты можешь быть здесь. О, Бен, Молли пропала.

Бен зашагал по палубе.

— Как давно?

Мэган попыталась двигаться по кораблю так же быстро, как он, и он стал помогать, взяв ее за руку.

— Меньше часа. Ее не было, когда Ханна зашла посмотреть, спит ли она. — Она сжала его руку. — Я должна была остаться с ней.

В ее голосе были отчаяние и осуждение, что она ушла, бросив девочку одну.

— Ни к чему винить себя. Она не могла пропасть, она где-то недалеко, — уверенно сказал Бен.

— Если только заговорщики не украли ее в качестве средства вернуть нас. Шейн всегда говорил, что она пострадает, если я рассержу его.

Бен повернул ее лицо к себе, желая обнять и поцеловать, чтобы успокоить, но лишь прикоснулся к ней и ободряюще похлопал по руке.

— Послушай меня. Возможно, она просто пошла погулять. Но если ее похитили, мы найдем ее. Любым способом ты получишь ее обратно, я обещаю.

Мэган немного успокоилась. На нее подействовали слова Бена. Было так хорошо и спокойно позволить себе довериться ему после долгих лет, когда ей приходилось рассчитывать только на себя. Если и мог кто-то вернуть Молли назад целой и невредимой, то только он. Она знала, что права. Ее жизненный опыт говорил, что на него можно положиться. Он слов на ветер не бросает.

Взволнованная Ханна встретила их у дверей.

— Она спала, когда я пошла распаковывать вещи мисс Мор. Когда я вернулась, ее уже не было.

— Перестаньте, никто не обвиняет вас, — отрезал Бен командным голосом. Ханна стала заметно спокойнее. — Теперь скажите мне, где вы искали.

Она объяснила, что осмотрела весь дом и уже начала проверять цокольный этаж, когда они вернулись.

— Я закончу там, — сказал Бен, — вы оставайтесь у телефона.

У Мэган застыла кровь в жилах. Ее почти парализовало, когда она поняла, что по телефону могут звонить с требованием выкупа или с угрозами. Она постаралась отогнать ужасные мысли. Бен, может быть, прав. Молли просто пошла погулять.

— Я проверю перед домом, — сказала Мэган.

— Встретимся на задней площадке через пять минут.

Это были самые долгие пять минут в жизни Мэган. Она посмотрела в маленьком садике перед домом. Потом вышла на мощеную улицу, зовя Молли, и ей становилось все страшнее, когда ответа на ее зов не было.

Если люди Шейна сумели найти их, она знала, что никогда не простит себя. Как она могла забыться в объятиях Бена даже на мгновение, в то время как ее ребенок был в опасности? Если только Молли вернется невредимой, она никогда больше не оставит ее одну, пообещала себе Мэган.