Шрифт:
Николас наклонил голову в знак согласия.
— Я и не сомневаюсь, — сказал он.
— Я перегнул палку, сказав про любовницу, Мэган, — мрачно сказал Шейн. — Но что я сказал про него — действительно так. Короли используют людей.
Николас сжал зубы:
— А ты нет?
— Я верю, что все люди равны.
— Однако ты отдаешь приказания своей сестре и ожидаешь их беспрекословного выполнения.
— Тут совсем другое.
Николас поднял голову:
— Правда? Если все люди равны, то зачем угрожать ее ребенку, чтобы заставить ее сотрудничать с вами? Ведь, наверное, Мэган сама должна выбрать, участвовать в вашем плане или нет.
Шейн окинул Мэган мрачным взглядом.
— Смотрю, вы оба хорошо поговорили. Теперь моя очередь. Начнем с того, что ты знаешь о сокровищнице.
Николас холодно кивнул.
— Ну что ж! С удовольствием отвечу. Это — миф.
— Да, допустим, что много легенд существует вокруг нее, — согласился Шейн, — но сама она существует.
— Откуда ты знаешь?
— Наш источник из дворца сказал… — Шейн осекся, и выражение его лица стало коварным. — Неважно, как я узнал. Я знаю.
Он поднял сжатый кулак, и Мэган увидела, как принц Николас напрягся. Она больше не могла терпеть.
— Шейн, перестань. Он уже сказал, что не знает ничего.
— О, я думаю, он знает гораздо больше, чем говорит. — И он нагнулся над Николасом. — Ты скажешь, как пройти к сокровищнице, или мне опять позвать Дейва?
Николас только сверкнул глазами, услышав имя Дейва, и весь подобрался, натянув веревки настолько, насколько они ему позволяли.
— Делай что хочешь. Я ничего не скажу тебе, — ответил он решительно.
Ее восхищение смешалось со страхом. Какой бы план ни вынашивал Николас, она хотела, чтобы он действовал скорее. Она понимала, что терпение Шейна на пределе. Ей нужно что-то предпринять до того, как Николас рассердит его окончательно.
Она встала, слегка покачиваясь, с неподдельной бледностью на лице.
— Шейн, я… мне плохо.
— Какого черта…
Мэган увидела, как Николас вскочил с кресла, услышала, как он проклинал веревки на руках, затем почувствовала, как ее брат поймал ее.
Она держала глаза закрытыми, в то время как Шейн положил ее на диван и накрыл покрывалом. Он тер ее руки своими.
— Очнись, Мэган. Пожалуйста, очнись.
Мэган не открывала глаз.
— Разве ты не видишь, что она больна? Пошли за доктором.
— Я отдаю здесь приказания, — закричал Шейн.
— Тогда отдай хоть одно полезное тому чудовищу на улице. Пошли его за доктором.
— Ты ведь только того и ждешь? Если я отошлю своего лучшего человека, тебе будет легче сбежать.
— Если я дам слово не пытаться бежать, ты пошлешь за доктором?
Мэган чуть не выдала себя, открыв глаза. Как Николас мог обещать такое? Она разыграла обморок специально, чтобы дать ему шанс. Предлагая себя в залог за нее, он рушил ее планы.
Она слегка простонала и открыла глаза.
— Что произошло?
Шейн, казалось, был в замешательстве.
— Ты потеряла сознание. Я не знал, что делать.
— Я сказал тебе, что делать.
Она посмотрела вокруг и увидела Николаса на ногах, неудобно балансировавшего руками, все еще связанными за спиной. Почему он ничего не сделал? Она подняла голову.
— Со мной сейчас все в порядке.
— Нет, не все. Вам нужно обратиться к врачу.
Уверенность Николаса была практически ее гибелью. Она почувствовала, как все вокруг нее стало нечетким, и поморгала, чтобы избавиться от неприятного ощущения.
— Я правда в порядке. Мне просто нужно отдохнуть.
Шейн неуклюже натянул покрывало на ее ноги.
— Ты отдыхай. Я продолжу разговор с принцем позже.
Он встал и вытолкнул Николаса из комнаты. Она закрыла глаза, и неподдельное изнеможение навалилось на нее. Она дала Николасу шанс. Но он им не воспользовался.
Глава пятая
Бен был почти уверен, что Мэган догадалась, кто он. Хотел бы он знать, был ли ее вчерашний обморок неудачной попыткой помочь ему или нет.
Он чуть не сошел с ума, видя, как она падает. Она выглядела такой беспомощной, что он хотел вырвать ее у брата, взять на руки и качать, как в люльке, пока она не придет в себя. В первый раз он почувствовал себя пленником. Но не Шейна и его банды. Хрупкой красавицы со стальным сердцем.
Она должна быть последней женщиной, к которой он будет чувствовать что-то подобное, подумал Бен. Своей смелостью Мэган напоминала ему его покойную невесту Марину. Позволить себе заботиться о ней — напрашиваться на неприятности.