— Отлично, — она отшвырнула простыни. — Но думаю, что и моя душевая подойдет.

— У меня презервативы наверху, — сказал он и снова привлек к себе Кэрри. — Поверь, они нам понадобятся. Я буду лучшим любовником в твоей жизни.

— Это мы еще посмотрим, — поддразнила его она.

Кэрри чувствовала, как сильно напряглось его тело. Он всегда был лучшим, но Кэрри не могла признаться, что никто другой за эти двадцать лет не доставлял ей такое наслаждение.

— Именно этим мы сейчас и займемся.

Гром схватил Кэрри на руки и понес наверх.

По дороге он не прекращал целовать ее, страстно и неистово. Быстро пересек свою комнату, вошел в ванную и задвинул за собой пластиковую дверь душа.

— Разве в душе не раздеваются? — игриво поинтересовалась Кэрри.

— Еще не время.

Гром повернул кран, и на Кэрри обрушился теплый дождь.

Тонкая ночная рубашка, мгновенно став прозрачной, прилипла к ее стройному телу, и Гром отступил в сторону, любуясь этим великолепным зрелищем. Затем он опустился на колени и прижался губами к ее бедрам. Кэрри застонала. Возбуждение, охватившее ее, было настолько сильным, что она едва удержалась на ногах. Щеки ее раскраснелись, соски затвердели. Она запустила пальцы в мокрые волосы Грома, чуть пригнулась, повернула его лицо к себе и поцеловала.

Встретившись с ней взглядом, Гром понял, что погиб, что никогда, как бы ни старался, он не забудет эту фантастическую женщину с прекрасным телом и завораживающими колдовскими глазами, женщину, которая всегда притягивала его к себе как магнит.

До того, как снова встретился с Кэрри, он, естественно, не вел жизнь отшельника. За двадцать лет у него было множество любовниц, но все эти связи были мимолетными и не настраивали его на лирический лад и уж тем более на женитьбу. И только теперь он понял, что ни одна из женщин не была нужна ему так, как Кэрри Липтон, его бывшая жена.

Не в силах больше ждать, он поднялся на ноги, стянул с себя мокрые боксерки и, швырнув их на пол, прижался к Кэрри всем телом.

— Я хочу тебя.

Кэрри провела пальцами по его бедрам.

— Все так плохо?

— Хуже чем ты думаешь, — хрипло проговорил Гром и вытащил из шкафчика пачку презервативов. — Когда мы закончим, ты даже не сможешь встать на ноги.

— Тогда тебе придется носить меня на руках, — рассмеялась Кэрри. — Впрочем, такой большой и могучий мужчина наверняка легко справится с этой проблемой, не так ли?

— Не буди во мне зверя, — прорычал Гром.

Он посадил ее на край ванны и резко вошел в нее. Кэрри изогнулась от наслаждения и крепко сжала его бедра, поощряя каждое движение. Она отдавалась полностью, без остатка, позволяя Грому делать с ней все, что ему заблагорассудится.

Он ласкал ее грудь, целовал каждый сантиметр такого знакомого, такого родного тела. Здесь для Грома не было тайн. Каждая его ласка доставляла Кэрри ни с чем не сравнимое наслаждение.

Почувствовав, что она близка к пику блаженства, Гром остановился, предоставив Кэрри короткую передышку. Затем аккуратно переложил ее на пол и прижал своим сильным телом.

Секунды перетекали в минуты. Вся ванная наполнилась паром, и Кэрри уже не понимала, где она. Волны наслаждения накатывали на нее одна за другой. Наконец, их тела содрогнулись в сладостном экстазе.

Гром погладил Кэрри по мокрым волосам.

— Мы еще не закончили, — заявил он, стараясь выровнять дыхание.

Он встал и протянул руку, помогая Кэрри подняться.

Она с трудом села.

— Не закончили?

— Конечно, нет. Ты же еще можешь стоять на ногах?

Кэрри рассмеялась, а Гром подхватил ее на руки и понес в спальню.

Где все началось сначала.

Спустя три дня Кэрри, приготовив ужин, сидела на кухне и с нетерпением ждала Грома. Он честно пытался подстроить свой рабочий график под ее отпуск, но не мог полностью игнорировать клиентов и те расследования, которые вело его детективное агентство.

Вздохнув, Кэрри посмотрела на кастрюлю спагетти, стоящую на плите. Сначала она хотела позвонить матери Грома, чтобы узнать рецепт индейского рагу и все тонкости его приготовления, но затем решила ничего не усложнять. Она не жена. У них просто рядовая интрижка, кратковременный роман.

За эти три дня они занимались сексом повсюду — в ее спальне, в комнате Грома, даже на его письменном столе, а по ночам она засыпала в объятиях Грома, который ласково поглаживал ее по волосам и тихонько нашептывал ей на ухо разные нежные слова, столь несвойственные ему ранее.

Хлопнула входная дверь, и внутри у Кэрри все сжалось.

Она знала, что ведет себя как подросток перед первым свиданием, но ничего не могла с собой поделать.

Чтобы хоть как-то успокоиться, Кэрри поднялась из-за стола и стала посыпать макароны натертым заранее сыром. Ни в коем случае Гром не должен понять, что она взволнована и напряжена.