Когда Кейт предложила прогуляться по пляжу, решив, что девочка будет чувствовать себя свободнее вне дома, Кэт без особого энтузиазма согласилась.

– Мама сказала тебе, почему я здесь?
– спросила Кейт.

– Мама говорила, что вы пишете книгу, - равнодушно ответила девочка.

– Книгу о приемных детях.
– Кейт вздохнула.
– Тебя когда-нибудь интересовало, кто твои родители?

– А что мои родители?

– Ну, кто они? Почему они отдали тебя?

– Нетрудно понять, почему мать бросила меня. Ей заплатили.

– А отец? Ты не спрашивала, кто он?

Во взгляде Кэт не было ни тени любопытства.

– Почему это должно меня интересовать?

При содействии Бет Кейт увиделась с адвокатом Вескоттов.

– Я не стал бы разговаривать с вами без разрешения Бет Вескотт. Откровенно говоря, я не понимаю, зачем ей это.
– Бернс, очевидно, совсем не жаждал говорить с прославленной писательницей, а, наоборот, был настроен очень враждебно.

– Миссис Вескотт говорила мне, что после удочерения Кэт возникли какие-то осложнения. Это, кажется, связано с доктором, который порекомендовал им мать.

– Ли был намного старше Бет и любил ее до безумия. Когда Бет узнала, что не сможет иметь ребенка, она ужасно расстроилась, иначе он никогда бы не удочерил Кэт. Доктор представил мать совершенно в ином свете, когда же Ли обнаружил правду…

– Правду?

– Она была проституткой. Красивая девочка, но сделала очень дорогую пластическую операцию.

– Откуда вы знаете?

– Ли видел шрамы, когда девочка жила у них, пока не родился ребенок. Поэтому он занялся ее биографией более тщательно и, узнав правду, решил отменить договор, но Бет слишком сильно хотела ребенка.

– Вам известно, кто был отцом?

Кейт делала записи в блокноте, и неожиданное молчание заставило ее поднять глаза.

– Да, мисс Меллори. Отцом был Николас Пикар.
– Ручка выпала из рук Кейт.
– Вижу, это имя вам знакомо.

– Вы уверены?

– В то время девочка была несовершеннолетней. Она пыталась связаться с мистером Пикаром, но вскоре выяснила, что это невозможно, и согласилась отдать своего ребенка.

Так вот почему лицо Кэт показалось таким знакомым.

– А Ник знал о ребенке?
– спросила Кейт, поднимая ручку. Адвокат пожал плечами.
– А не кажется ли вам Кэт немного странной?

– У нее не все дома, - решительно заявил Бернс.
– Она пошла по рукам, когда ей исполнилось двенадцать. Начала со старшеклассников, а потом перешла на друзей и деловых партнеров Ли. Это и свело его в могилу. А Бет всегда отказывалась смотреть правде в глаза.

– Что вы имеете в виду?

– Девочку нужно было поместить в определенное учреждение. Ли знал об этом. И я знаю. Вы согласитесь с нами, если поговорите с ней больше пяти минут. Бет, похоже, единственный человек, который не раскусил эту девочку. В Лос-Анджелесе она стала проституткой, поэтому они переехали в Кармель. Бет думает, что, если держать Кэт подальше от зла большого города, ее маленькая девочка станет хорошей.

– А вы как думаете?

– Я считаю Кэт Вескотт неисправимой.

Выйдя из конторы адвоката, Кейт села в машину и начала перелистывать страницы блокнота. Неудивительно, что Тоби ей угрожала, ведь у Кейт в руках сногсшибательная информация, касающаяся Тоби и Ника.

«Как же мне теперь поступить?» - спросила она себя.

Джульет не собиралась ни идти на эту вечеринку, ни приглашать к себе гостей, но девочки и слышать ничего не хотели. Никакие возражения не принимались, тем более что Иден специально прилетела из Франции. Они с жаром взялись за приготовления, и Джульет оставалось только согласиться.

Девочки рылись в ее гардеробе, разбрасывая вокруг платья, и наконец заявили, что для такого важного момента не нашли ничего подходящего. Целую неделю они втроем ходили по магазинам в поисках идеального платья. Не успел уладиться вопрос с платьем, как возникла другая проблема: что делать с волосами? Затем макияж, маникюр…

Дискуссии шли по поводу каждой детали. Но спорили девочки друг с другом, а Джульет была лишь удивленным наблюдателем.

«Надо признать, результат стоит того», - думала она, последний раз взглянув в зеркало.