— Послушайте, — попыталась успокоить его Маргарет, — почему бы вам не сообщить мне, какое время вас устраивает, а я попытаюсь что-то сделать…

— В половине третьего или в четыре.

Маргарет только моргнула.

— Сегодня? А как насчет завтрашнего дня?

— Нет! Или он появится сегодня же, или же дети будут отчислены.

Маргарет беззвучно простонала.

— Хорошо, мистер Стоун, сделаю все, что в моих силах.

Она позвонила в офис Дональда и сказала, что хочет поговорить с ним.

— У него совещание, — сообщили ей.

— Так вызовите его оттуда. Это очень важно.

— Он предупредил, чтобы его не беспокоили, мисс… эээ..?

— Баркли. Давайте его сюда.

— Строго говоря, это не входит в мои обязанности.

Маргарет была уже на грани терпения.

— Если вы его тотчас же не вытащите, у вас больше не будет вообще никаких обязанностей. Скажите ему, что дети в больнице.

Через несколько секунд он схватил трубку.

— Маргарет? Что случилось?

— Ничего, ребята в порядке. Просто мне надо было спешно поговорить с вами, а ваш сторожевой пес не подпускал меня.

Она почти физически чувствовала ту ярость и возмущение, что бушевали на другом конце линии.

— Провалиться бы вам, Маргарет! — зарычал он. — Никогда больше так не делайте. У меня чуть инфаркт не случился!

Она испытала угрызения совести.

— Прошу прощения, но я должна была поговорить с вами. Звонили из школы.

Дональд издал стон.

— Что на этот раз? — наконец спросил он.

— Директор требует, чтобы вы сегодня же были у него.

— Я не могу…

— Сомневаюсь, что у вас есть выбор. Или вы появитесь, или же он исключит детей из школы. Встреча может состояться в половине третьего или в четыре.

В наушнике раздался глубокий сокрушенный вздох.

— Хорошо, договоримся на четыре. В таком случае придется работать до самого вечера, и Бог знает, когда я буду дома.

Он с силой швырнул трубку. Маргарет потерла ухо и перезвонила директору.

По дороге из школы домой дети выглядели и подавленными и возмущенными одновременно. Поглядывая на них в зеркало заднего вида, Маргарет решила отложить выяснение причин сегодняшних неприятностей. И только когда они собрались в кухне, взяв по стакану яблочного сока, первым затронул тему Кевин.

— Он хочет поговорить с папой, да?

— Мистер Стоун? Да, хочет. Насколько я знаю, вы написали на доске что-то обидное про одного из ребят.

Тони пожал плечами.

— Энн первая начала… она сказала, что не верит в смерть мамы. Сказала, что, наверно, мама сбежала из дома и бросила нас, потому что мы такие ужасные.

— Вот несчастье, — перевела Маргарет взгляд с одного на другого. — А почему же она решила, что вы такие ужасные?

Кевин внезапно углубился в созерцание бисквитных крошек на столе.

— Кевин?

— Я кинул паука ей в молоко, — буркнул он. — Но она еще раньше заложила меня на контрольной по математике…

— По математике? — Маргарет показалось, что она проваливается в какую-то бездонную дыру. — Что за контрольная?

Кевин лягнул ножку стола.

— Я не знал ответа, и Тони мне подсказал. Я не виноват: когда проходили этот раздел, я болел. А она заорала.

Маргарет окончательно растерялась.

— Кто заорал?

— Энн. Когда увидела паука. Она уже выпила половину.

— Паука?

— Да нет, глупая. Молока. Паука выпить не получится, ноги будут мешать…

— Ладно, ребята, достаточно. Думаю, первым делом надо закончить домашнее задание, потом перед ужином каждому принять ванну и помыть голову.

— И вы не будете нас наказывать?

Маргарет подавила желание обнять маленьких разбойников.

— Думаю, что при встрече ваш отец захочет поговорить с вами. А пока за дело, ясно?

Как и предполагалось, после разговора с директором школы Дональд был в ярости. Когда Маргарет изложила ему всю подноготную конфликта, он несколько успокоился, но все еще был решительно не в состоянии увидеть забавную сторону ситуации.