После этого никаких проблем, вроде бы, не было. И вообще ничего не было – кроме подъезжающего поезда метро, тусклого света в вагоне и тех, кто осторожно ее поддерживал.

Очнулась Марина уже около дверей собственной квартиры. Притом – очнулась ненадолго.

Дверь открыла ее сестра.

– А это еще что такое? – с порога заорала она. – Мне, значит, нельзя моих друзей приводить, а она… Ой, извините! – закончила Алка совершенно несвойственным ей тоном. – А я вас как-то и не узнала… Вы проходите, проходите, у нас, правда, не убрано, – она засуетилась в дверях.

«Что это с ней? Откуда она их знает?» – с изумлением подумала Марина. Она хотела спросить это у Алки, но язык совершенно не слушался своей хозяйки.

– Так, говорите, Мариночка заболела? – жалобно произнесли Алка. И абсолютно иным голосом заорала кому-то в комнате: – Серый, музыку вырубай, понял! Тут сестре плохо!

Ключ от комнаты, где жила Марина, оказался в руке парня, а его подружка довела Марину до постели. Тем временем Алла мгновенно выставила из квартиры своих кавалеров, и теперь вилась вокруг девицы.

– Так «скорую» точно не надо? А то я сейчас вызову. А, значит, вы, Таня – медсестра? Что ж это я совсем забыла! Ой, как нехорошо все, у меня для вас даже чая нет… Классно, что вы приехали!…

Марина этого уже не слышала. Она крепко спала – а во сне кружился и переливался всеми красками какой-то странный мир. Девушка знала, что это. Это был Нижний Мир, в который обыкновенному человеку совершенно не следует попадать. Но во сне Марина и не была обыкновенным человеком…

Университетская набережная поразительно отличалась от всего, что Вит видел в этом мире прежде. Вовсю светило не слишком жаркое, но очень приятное петербургское солнце. Листья деревьев в скверике сияли всеми оттенками изумрудно-зеленого. Только колонна, напоминавшая воткнутый в землю огромный штык, производила довольно странное впечатление.

Надпись гласила, что памятник сей воздвигнут в честь победы графа де Сен-Жермена и мещанина Василия Прудникова над воинством Наполеона Бонапарта в Египте. Ни о какой подобной битве Вит и слыхом не слыхивал, хотя, конечно, знал, что наполеоновские войска зачем-то вторгались в Египет и даже отстрелили из пушек бороду Великого Сфинкса.

Впрочем, не упоминался в учебниках и мещанин Василий Прудников, а граф Сен-Жермен, насколько было известно Виту, был личностью более легендарной, нежели реальной. Однако колонна казалась вполне реальной, более того, в отличие от той, что была в прежнем мире, она была украшена бронзовыми табличками-барельефами. На одной был как раз тот самый известный из курса истории эпизод – французские солдаты палят из пушек по сфинксу. На второй изображался несомненный магический обряд: два человека – вероятно, упомянутые в надписи – подняли руки к небу, словно бы пытаясь защитить небольшую пирамиду, стоящую между ними. Кроме того, на табличке имелись какие-то символы, значения которых Вит, как ни старался, понять не мог.

– Здорово, правда? – послышался за его спиной чей-то голос. Юноша испуганно обернулся.

На него смотрел парень лет двадцати, в джинсах и легкой серой куртке со спортивной сумкой через плечо.

– Ты, случайно, не из пятой группы? Там этот очкастый препод – который на собеседовании любит докапываться – валит всех только так… Мне вот повезло, к нему не попал.

– От… откуда? – спросил Вит, изумленно открыв глаза.

– Понятно, – парень вздохнул. – Значит, не из поступающих?

– Н-нет, – протянул Вит. – Я еще в школе…

– А-а, – кажется, парень утратил к нему всякий интерес. Он отошел к скамейке и, достав из сумки какую-то книгу, углубился в чтение.

– Погодите, – Вит подошел к нему. – Я хочу понять… может, вы мне подскажете… – он слегка запнулся. – Куда я попал?

– Ну, в Санкт-Петербург, – теперь настала очередь парня удивляться. Он смотрел на Вита, будто тот вчера удрал из психушки.

– Да я понимаю. Только здесь мало людей. И в метро какие-то кошмары…

– Ты в метро спускался?… – парень захлопнул книгу. – Ты – правда того или притворяешься, пацан? – он сделал рукой тот самый жест, который, видимо, во всех мирах обозначает съехавшую крышу.

– Ну, да, – выдавил из себя Вит. – Сел на «Пушкинской», а потом… в общем, там хищная электричка… И вообще, это какой-то сумасшедший мир!

– Да ты сам – сумасшедший, – протянул парень. – Может, ты еще и в Неве купался?

– Ну… раньше, в прежнем мире, у Петропавловки… – Вит окончательно растерялся, он уже не знал, что и думать.

– Ну, хорош врать… – парень хотел было засмеяться, но тут же нахмурился, задумавшись о чем-то. – Слышал я что-то про такое – про людей из другого мира, – наконец, проговорил он. – Если не врешь… Я даже не знаю, куда тебя отправить. Кто изучением заведует… Ладно, часа через два сюда вся наша группа подтянется, тогда и обсудим. У нас тут праздник – по поводу сдачи экзаменов.