К тому же, видимо, ей не врали, вещь и в самом деле была для нее опасной. Вот только чем?

– Ничего хорошего не получится, – заявила чернявая девица. – Вот тогда ты просто помрешь. А с этой штукой – можешь выжить, если дергаться не станешь. Ну, и если мы будем под рукой. У тебя сейчас идет процесс адаптации, – голос ее стал вполне серьезным, как у школьного препода, объясняющего в десятый раз прописные истины нерадивым ученикам.

– Адаптации к чему? И как вас зовут, кто вы, все-таки? – несмотря на болезнь и слабость, в Марине просыпалось любопытство. – И потом – я в зеркале отражаюсь?

– Да отражаешься, конечно, – успокоил ее парень. – С этим-то все в порядке.

– Просто ты была не совсем в этой комнате. На грани, – произнесла девица, чем нисколько Марину не успокоила. – А зовут нас – Таня и Алексей. Для друзей – просто Алекс. Что же до того, кто мы такие… – она задумалась.

– Ей все равно предстоит всё узнать, – мягко проговорил парень.

– Вот только в таком состоянии ее сейчас и прогружать, – хмыкнула девица.

– А при чем тут состояние? Она же будет мучиться от любопытства, и станет только хуже. И вообще… Неудовлетворенное любопытство – штука поопаснее любой болезни. Вот была у меня соседка, рыжая такая – не помню сейчас, как ее звали – то ли Эльвира, то ли Элеонора. И вздумала она в лохотрон на улице сыграть. Любопытно ей, видите ли, стало – а вдруг разбогатеет. Ну и промотала все денежки, конечно. А на этой почве крышечка у нее взяла да и поехала. В общем, вообразила она себя вампиршей, которая должна охотиться исключительно на лохотронщиков… – Алекс замолчал.

– И что с ней стало? – спросила Марина.

– Да ничего особенного, – Алекс грустно улыбнулся. – В Скворцова-Степанова сидит, на врачей зубы скалит. Несколько лохотронщиков тоже в больницу отправились – только в другую. А соседка сидеть теперь долго будет… Не по моей части ее болезнь.

– Зато у тебя теперь знакомые и в психушке есть, – ехидно заметила Таня.

Ее приятель подкол проигнорировал.

– Так вот, Марина, тебя подставили, причем, подставили по-крупному. Правда, имей в виду – нет худа без добра, – продолжал Алекс. – Не знаю, насколько ты веришь во всякие магические вещи и мистику…

– Приходится, – произнесла девушка.

– Вот и прекрасно. Только того, о чем пишут всякие экстрасенсы в газетах, на самом деле, нет. Все эти «третьи глаза», хилеры и остальная ерунда – это так, болтовня для отвода глаз. Есть кое-что поинтереснее…

Минут через десять-пятнадцать Марина знала почти все – по крайней мере, то, что пожелали сообщить ей ее новые знакомые.

Да, от медитаций и собственной святости никто еще под потолок не взлетал. Зато испокон веков существовало нечто иное – люди, которые были людьми только внешне. На самом же деле они были Магами.

Ну не сможет обычный человек, будь он хоть трижды гипнотизером, внушить продавщице в магазине, что к ней никто не заходил. Или заставить дурную девчонку, у которой на уме одни лишь мальчики, поверить, что нужно немедленно выгнать этих самых мальчиков из квартиры и приглушить магнитофон – притом, все эти просьбы высказывают не совершенно незнакомые ей парень и девушка, а дальние родственники, которые неожиданно приехали откуда-то – едва ли не из-за границы, – притом, кажется, исключительно для того, чтобы завалить ее деньгами и подарками.

– Это всё – мелочи. После небольшой тренировки и ты так сможешь, – улыбнулся Алексей. Но его глаза оставались все такими же неподвижно-задумчивыми. – Бывает кое-что посерьезней. Например, кромка, прорыв текущей реальности… Именно такой прорыв и собирался устроить тот, кто тебя так подставил.

– Подставил? – возмущенно протянула Татьяна. – Да если бы не твой Сергей Викторович…

– Отстань. Рэкки руководил операцией, так что с вас и спрос. Ладно, Марина, мы все время ругаемся, так что привыкай внимания не обращать… Продолжаю…

С древних времен существовало несколько видов Магов. Для одних был открыт измененный, хотя и остающийся реальным, мир – они обладали магическим зрением. Судя по тому, что Марина услышала, это магическое зрение было вещью не самой приятной – да и его обладателей людьми приличными назвать было сложно. Зато они вполне могли управлять людьми – до некоторых пор.

– Знаешь, большинство из них очень хотят устроить здесь Средние века, – говорил Алекс. – Им так удобнее и выгоднее – чтобы люди свято верили во всякую дрянь – и не рыпались. А управлять станут они…

– Конечно, если нас сперва повыведут, – встряла Татьяна.

– Во-во. Вот Марина, ты спроси как-нибудь у своей гм… сестры: она хоть знает что-нибудь о планетах? А что может сказать про Африку или Австралию?

Девушка, хотя и чувствовала слабость, попыталась улыбнуться, представив себе озадаченное лицо Алки – и с чего это кто-то с такими вопросами надумал приставать? Совсем, что ли, с дуба рухнули?!

– Вот-вот, – Алекс покачал головой. – И ничегошеньки она не скажет. Знаешь, в мое время смеялись: американские школьники могут назвать двух Президентов из сорока, да и тех – со скрипом. А у самих теперь, пожалуй, и похуже. Развития-то нет, а мирок у них – маленький, весь в телевизоре помещается. Вот этот маленький мирок – и есть средневековье в чистом виде.