Здесь не было не только пассажиров. На станции не оказалось памятника Пушкину! Вместо светлой фигуры сидящего на скамейке задумчивого поэта на фоне осеннего Царского Села в конце вестибюля было нечто иное – какая-то картина, которую Вит не мог рассмотреть, стоя около эскалатора.

Пройдя половину вестибюля, Вит, наконец, смог рассмотреть то, что было изображено на картине. Человек, закрыв голову руками, бежит от летящего за ним императора на бронзовом коне. «Медный всадник»! Здесь, в этом мире, решили, что так будет гораздо лучше – вместо Пушкина изобразить именно эту сцену из его поэмы: жестокого основателя города, преследующего несчастного безумца…

Или же картина здесь неспроста – это предупреждение тому безумцу, который посмеет сунуться сюда?

Вит невольно замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Снял на всякий случай котенка, восседавшего у него на плече, и убрал под свитер, надетый еще на вокзале. По крайней мере, малыш будет чувствовать себя в безопасности, если что-нибудь случится.

Что именно должно случиться, Вит не представлял, но запоздалая интуиция подсказывала ему, что будет совсем неплохо взять и вернуться на поверхность – вот прямо сейчас. К тому же, на станции явственно ощущался какой-то странный запах то ли дыма, то ли раскаленного железа – и к этому примешивался резковатый аромат свежей краски. Этот запах вызывал неясную тревогу.

Вит повернулся к эскалатору, слегка нервничая. Котенку передалось его настроение – он заворочался, пытаясь устроиться под свитером поудобнее, и что-то по-своему еле слышно забормотал. И в этот момент на станции погас свет. Полностью. Вит оказался в кромешной темноте.

Юноша замер на месте от неожиданности, потом сделал несколько шагов назад – и уперся спиной в стену. Он остановился, понимая, что, стоило бы ему побежать – и он вполне мог свалиться на рельсы. Возможно, на станции что-то переменилось – теперь уже было не вполне понятно, где находится край платформы, мир вокруг него как будто стерся. Так недолго и загреметь на рельсы.

Котенок жалобно мяукнул. Вит погладил его, проговорив:

– Все в порядке, ничего страшного…

Сам он в этом далеко не был уверен. Сердце колотилось, как бешеное. Сейчас ему нужно было только одно – как можно быстрее добраться до эскалатора и подняться наверх, каких бы усилий это не стоило.

Теперь Вит ждал лишь прибытия поезда, который прорежет огнями тьму. Впрочем, кто ему сказал, что в этом метро вообще ходят поезда? Может быть, их попросту нет?

Примерно с минуту на станции стояла полная тишина. А потом где-то впереди слева от Вита послышался звук, походивший на жужжание большого шмеля. Звук становился громче, то, что издавало его, медленно приближалось, и вот теперь юноше стало по-настоящему страшно. Он на секунду представил себе монстра из какого-нибудь ужастика – хотя бы, «Чужого»: свила тварь свое гнездо в заброшенном тоннеле – и таскает туда свои жертвы. Здесь могло твориться все, что угодно, и Чужой не вызвал бы сильного удивления.

И тут же парень сообразил, что у него есть пускай плохонькое, но все же оружие против кромешной мглы – китайская зажигалка, купленная на вокзале. Даже в таком тусклом свете будет возможно хоть что-нибудь разглядеть, к тому же, монстр вполне может бояться любого огня. Да и в любом случае неизвестность всегда страшнее.

Он поспешно нащупал в кармане зажигалку, достал ее, щелкнув кремнем. Небольшой язычок пламени слегка разогнал тьму, но то, что открылось Виту в тусклом оранжевом свете, ему очень не понравилось.

Никакого монстра на суставчатых лапах здесь не было. Но то, что медленно двигалось к Виту, отрезая его от спасительного эскалатора, было более чем странным.

Прямо на него катился какой-то агрегат высотой с большую собаку. Никто им не управлял, штуковина передвигалась сама по себе.

Вит невольно отодвинулся от стены, по его спине пробежал нехороший холодок. Агрегат немедленно поменял направление, словно бы его задачей было коснуться человека, перемолоть его, поглотить без остатка, уничтожив не только тело, но и саму сущность того, кто посмел сунуться в чужой мир.

Юноша отступил на несколько шагов – железная тварь медленно двигалась за ним.

Хуже всего было то, что скорость агрегата увеличивалась. Вит подумал, что может совершить обманный маневр, подойдя почти к самой платформе, а затем, резко отскочив, попробовать добраться до эскалатора. Впрочем, неизвестно, что ждало бы его там – очень может быть, что лестница, на которую он ступит, остановится, а затем резко пойдет вниз – туда, где его уже будет поджидать механический вампир.

Но стоило Виту двинуться лишь чуточку быстрее, как тварь вновь изменила направление и скорость – ее маневры можно было разгадать. Чертов агрегат стремился загнать свою жертву в угол – платформа была несколько длиннее, чем вестибюль, и заканчивалась тупиком.

Заставить Вита отступить в этот тупик – вот чего добивался монстр, и с каждой секундой юноша понимал, что рано или поздно именно это и должно случиться.

Держать в руке зажигалку становилось все сложнее – он сильно обжег себе пальцы. Но лишиться последнего источника было намного страшнее.

Где-то в тоннеле послышался шум, а затем темноту прорезал яркий белый луч. Вит наконец-то смог погасить раскаленную зажигалку, но продолжал медленно пятиться назад. Он желал сейчас только одного – чтобы поезд, будь он трижды хищным, не проскочил мимо, чтобы он остановился на этой станции…