Впрочем, вспарывать обивку сидений было некому – ни одного живого человека Вит за время своих блужданий не встретил. Вокзал был полностью безлюдным. Даже склады никем не охранялись, хотя юноша был отчего-то уверен – стоило бы ему или кому-то еще залезть на такой «халявный» склад – и расплата оказалась бы жестокой и моментальной.

Немного устав, Вит осторожно присел на скамью в зале ожидания, достал из сумки кусочек сыра и отщипнул от него немного. Голода он пока что не чувствовал, зато спать хотелось ужасно. Глаза слипались сами собой, и Вит, вяло дожевывая сыр, понял, что никуда больше не пойдет. Он забрался на скамейку, сняв кроссовки и поставив их на пол, положил сумку под голову и тотчас же погрузился в сон.

Здесь было безопасно, юноша знал это совершенно точно. И кошмаров ему не снилось.

Проснувшись, Вит увидел все ту же роскошную обстановку зала ожидания – витые мраморные колонны, люстры, развешанные по стенам зеркала.

Он потянулся, посмотрел на часы. Они показывали девять с минутами. Вот только чего именно – утра или вечера? Судя по тому, что есть не хотелось, он все-таки проспал несколько часов, а не две трети суток.

Вит огляделся – в зале по-прежнему не было ни одного человека.

Надев кроссовки и выйдя к еще одной широкой лестнице, Вит едва не наткнулся на деревянную кадку с огромным лиловым цветком неизвестного ему вида. Ажурные лепестки цветка поднимались вверх, создавая некое подобие купола, и под этим куполом, уютно свернувшись, спал маленький серый котенок. Юноша невольно провел пальцем по тоненькой спинке. Котенок шевельнулся и тихо мурлыкнул.

– Эх ты, кроха, – Вит осторожно положил котенка на ладонь. Тот уместился на ней весь, уткнув розовый носик в пальцы юноши. – А где же твоя мама?

И тут – совершенно неожиданно – на него накатила волна образов. Слабеньких, но совершенно понятных: огромные существа с ногами-колоннами (он едва догадался, что это – люди, представители его биологического вида), сеть, чей-то жалобный вскрик-мяв – и мелькающая пыльная дорога…

Все было настолько реально, что юноша даже зажмурился. Он почувствовал даже запахи – например, омерзительный запах пота и алкоголя, исходивший от людей.

Вит удивленно посмотрел на крохотный пушистый комочек, лежащий у него на ладони. Неужели он только что говорил с этим существом – если такое можно назвать разговором. Хотя… все здесь, видимо, случается.

– Значит, убежал сюда, – задумчиво проговорил Вит. – Ладно… вот только что с тобой делать? Ты же здесь один…

Он раздумывал пару секунд, но тут котенок решил свою судьбу сам: он слегка привстал, а потом довольно бодро полез по руке юноши и уселся на плечо, крепко прихватив ткань крохотными коготками.

– Хочешь пойти со мной? Так я же сам не знаю, куда мне идти…

Кажется, для котенка это было не очень существенным вопросом. Он замурлыкал под ухом Вита.

– Тогда – пошли.

Улица оказалась пустынной, осеннее солнце тускло проглядывало сквозь тучи, которые готовы были разразиться мелким занудным дождем.

Вит остановился в нерешительности, оглядывая местность. Все было знакомо… и в то же время не очень. К примеру, на другой стороне проспекта исчезло здание «Макдональдса». На его месте было заметно какое-то тусклое фиолетовое свечение, почти незаметное при свете дня. Ни машин, ни прохожих на проспекте не оказалось, и ранний час был, видимо, ни при чем.

Аллея, тянущаяся вдоль проспекта от станции метро, выглядела, как обычно, даже киоски здесь сохранились – вот только все они были сейчас закрыты. А напротив аллеи виднелся темный вход в систему Казачьих переулков, и почему-то, посмотрев туда. Вит понял, что в переулки он не пойдет. Оттуда повеяло чем-то мрачным и неприятным. Ему вспомнилось, что они не всегда назывались Казачьими – когда-то это был переулок Ильича. «В переулок Ильича не ходи без кирпича…»

Вит усмехнулся, вспоминая детство, проведенное в этих краях… Нет, все же не в этих.

– Ну, и куда нам идти? – спросил он котенка. Тот не ответил, только коготками переступил.

– Предлагаю – в метро, – решил, наконец, Вит. – Пойдем, что ли, к «Пушкинской»…

Окошечки, где продавались жетоны, были закрыты и зарешечены. Но метро работало – без дежурных… и без пассажиров. Только около места, где должна была помещаться дежурная, стоял еще один молчаливый закованный в доспехи рыцарь с алебардой, прекрасно вписывавшийся в старинный антураж станции. Вит прошел около него, перешагнул через барьер – и ему показалось, что алебарда в руке статуи дрогнула. Но, видимо, всего лишь показалось. По крайней мере, на эскалатор он ступил вполне спокойно. И столь же спокойно направился вниз, только сейчас сообразив, что если в этом мире могут существовать хищные электрички, то в метро могут водиться звери, не менее страшные. Но отступать сейчас было уже поздно…

Метро без пассажиров и вообще без людей производило странное впечатление – при том, что оно работало, и, судя по всему, вполне исправно. Вообще, в безлюдном городе не было заметно никакой заброшенности и запустения – скорее, чувствовалась за всем этим некая сила, управляющая странным миром, куда попал Вит. Но что это за сила и чего от нее ждать, он совершенно не представлял.

В вестибюле «Пушкинской», которая всегда казалась Виту самой приятной из всех станций питерского метро, не было сейчас ни души. Впрочем, к этому он как раз почти что успел привыкнуть. На станции было что-то не в порядке – юноша сперва даже не понял, что именно. А когда понял, едва ли не бегом бросился вперед, через весь пустынный вестибюль.